Воспоминания о лете
Воспоминания о лете Летом одесситы просыпаются рано, звеня с налета унитазами от нахлынувших чувств. Унизительная жара тоже просыпается, но вставать не спешит. Зачем так рано? Успеется… Появляются первые прохожие, спеша, а ближе к парку – толкаясь. Они нагружены провизией и жаждой приключений. А приключений хватит на всех, едва толпа станет стройной колонной, марширующей на Ланжерон. Шесть утра – самое время топать ногами в сандалиях на босу ногу. Пробегающие мимо физкультурники-пенсионеры привычно спрашивают: «Кто играет?» – забыв – склероз! – что на стадион толпами уже давно не ходят. – Наши! – сурово отвечают им шутники. – Какие наши? – причитают пенсионеры. – Там и наших-то нет… Лестница, ведущая на Ланжерон, уже не вмещает желающих, и народ топает вниз по склонам, доводя почву до кондиции плохого асфальта. Места на пляже занимаются без боя – все свои! – но с перебранкой. – Шоб я тебя тут в полдень видел! – Ага, шоб я в полдень тебе тут место уступил! Счастливцы уже пробуют ногой воду, потом входят в нее, радостно и демонстративно визжа. Вода чиста и прозрачна, как бюджет инженера. – Хорошо! Нет, вы не знаете, как хорошо-о-о-о! – Знаем, знаем, мы и сами местные-е-е-е! Первые насладившиеся уже выходят из воды и устраиваются поудобней на своих подстилках. На свет появляется провизия: хлеб с маслом, помидоры и крутые яйца.. Часы добираются до полвосьмого. – Пошли, купнемся напоследок! – сообщают себе граждане. И идут. Хочется же! Нестройные толпы устремляются вверх, кто спеша, кто не очень. Одни начинают работу в полдевятого, другие – в девять, третьи – в «начальство не опаздывает, а задерживается»… Жара, опомнившись, начинает умничать, посильно пособляя хозяйкам, жарящим рыбу. Просыпаются «гости города». Они не понимают, что проспали, зато понимают, что поход «на море» неизбежен, как и лозунг «Зачем тогда ехали?». Песок, не успевший остынуть после утренних визитеров, неохотно принимает их в себя. Провизия из расчета – дневной рацион штангиста, питье – от компота до самогона, дети и карты. О, они тут надолго. До конца отпуска! А во дворах тем временем – аврал. Стиральные машины теперь у всех, но белье все равно сушить надо. Вот и протянуты, как и пятьдесят, семьдесят, сто лет назад вдоль двора веревки, а на них – простыни, наволочки, простыни, наволочки. Гостей нынче прибыло. Эх, хорошо дружить семьями с троюродным братом жены товарища! Цены на Привозе растут, как чужие дети. О Новом и говорить страшно. – Зато на вашем Привозе обвешивают! – А на вашем Новом нет? – Тоже, конечно, но не так! А пока газовые плиты – эти аналоги примусов – горят синим пламенем. Обожженные солнцем, придут гости. Красные лица, голодные глаза, слегка или сильно облезшие тела. Потребление сметаны возросло в разы. Говорят, она, если ею намазаться, спасает от ожогов. Может, и не врут. Кондиционеры, включившись в общий ритм, заводят «Песню о Буревестнике». …А в Одессе, возле моря, Ветер туч не нагоняет… О дожде помнят только старожилы. – Была черная, черная туча. И нависла она над городом. И прогремел гром. И… – Эх, было же время! Жили же люди! – завистливо вздыхают слушатели. Зато хорошо на дачах. Дорожки политы, гости отправлены «в город» в Оперный – вы ж такого в своем (далее идет выбор из списка всех городов мира) не увидите! Гости верят и отчаливают. Покой! Веранда. Чай с вареньем. Что-то полезное для сна по телевизору. И даже одинокое соло комара кажется своим и близким. ✍🏻А.Бирштейн.