Таки любовь.
Таки любовь. - Сегодня ты иди говорить сказку, - сообщил Моня непререкаемым тоном, - У меня совсем не осталось никаких сил после этой прогулки! Видит бог, Мойшу так не утомил шпацир по пустыне, как этот чудесный ребёнок имеет шило в самом неподходящем месте, шо довольно таки странно. Где оно там помещается, когда все, положенное нашей семье, неподходящее место досталось твоей сестре Циле? - Это у тебя язык в самом неподходящем месте, - возмущённо сообщила Бася, - Он там болтается без дела вместо того шобы приносить хоть капельку пользы. И если тебе так не нравится то самое место Цили, так шо ты на него пялишься все эти годы? - Мейделе, я тебя умоляю! - Моня усмехнулся, - Уже так, как я стараюсь не смотреть, ну так оно же заслоняет весь мир, плотоядно виляет и назло мне таскает за собой всю остальную Цилю. Или ещё знаешь шо? - Не знаю и не хочу знать, - отрезала Бася, - У меня вся голова беременная через твоих глупостей! Или ты идёшь говорить Риточке сказку, или говоришь сказку мне. За таинственный выезд на зимнюю рыбалку прошлым годом и феномен крепкого загара в карельскую стужу. Я ещё не довыяснила кое-каких моментов. Ну? Или шо мы будем делать? - Ша, Бася! - деланно испугался Моня, - Таки почему одно из двух всю дорогу выходит по-твоему? Я иду говорить сказку Риточке, потому шо она видит в дедушке человека, а через твоих подозрений чувствуешь себя шерстяным носком в когтях голодной моли. Моня поднялся из кресла и направился к туалету. - Где ты пошёл, шлимазл? - окликнула его жена, - Риточка в спальне. - Так шо мне теперь, лопнуть? - спокойно спросил Моня, оборачиваясь, - Организм просится на воздух, мейделе, а это сильнее страха. Я только туда и уже сразу обратно. - Шо значит сразу обратно? Во вторую очередь сходи до ванной! - тут же рассердилась Бася, - Или ты собрался этими руками говорить моей внучке сказку, я таки извиняюсь?! - Я буду говорить ротом, - с достоинством успокоил жену Моня, - Но с чистой совестью и легким сердцем. Так мне ходить или ребёнок должен заснуть обиженный, потому шо её бабушка разводит мне фанаберии? - Сделай уже так, шоб я тебя искала, - милостиво разрешила Бася. Вымыв руки и демонстративно хлопнув дверью ванной, Моня прошёл в комнату внучки, поправил одеяло и присел на край кровати. - Так за кого мы поговорим сегодня, мамочка? - поинтересовался он. - Деда, расскажи мне сказку про любовь? - попросила Риточка. - Рыбонька, зачем тебе за любовь? Ты - ещё, а я - уже в том возрасте, когда химия внутри не отравляет физику снаружи, - покачал головой Моня, - И потом, эти сказки таки вечно плохо кончаются - А сделай так, шобы кончилось хорошо, - посоветовала Бася из гостиной, - Говори как за себя. Или может быть тебя шо-то не устраивает? Моня подвинулся ближе к изголовью и заговорил тише: - Рыбонька, я буду говорить тихохоньким тоном, шобы твоя бабушка думала, шо я посеял голос от восторга. Так кто там у нас кому любит? - Хочу сказку про Василису, - сообщила Риточка, - И Ивана-царевича. Он герой и у них любовь. Рассказывай дальше, деда. - Фейгеле, - заметил Моня с сомнением, непроизвольно повышая голос, - Царевич, в принципе, хорошая фамилия. Не как Рабинович, но звучит успокаивающе. А вот имя меня беспокоит. Почему так? Шо, совсем нет Давида или, в худом разе, Миши? Хотя Миши тоже теперь кто попало. Они же себе думают, шо раз Миша, так обязательно умный. Но шо характерно, этот кто угодно Миша таки всю дорогу виноват во всех цурес. Теперь зачем ему нужна ещё одна головная боль в лице Василисы? - Потому что она умница, красавица и принцесса, - внесла ясность Риточка. - Но при этом Василиса? - Да, деда. Прекрасная. - Если бедную девушку ни за шо, ни про шо угораздило Василисой, мамочка, то конечно лучше Прекрасной, чем Зильберштрухтер, - кивнул Моня, - Но тоже трагедия. - Моня, не крути девочке пуговицы, - вмешалась Бася из гостиной, - Шобы говорить майсы за любовь, так русских сказок самое то.