Продолжается наше путешествие вверх по правому берегу Миуса. Было очень легко идти по д...
Продолжается наше путешествие вверх по правому берегу Миуса. Было очень легко идти по длинной вершине бугра протянувшейся между Штергрэсом и водохранилищем. Слева виднеются последние дома городской окраины. За ней потянулись густые посадки. А мне надо спуститься в сторону Миуса. Здесь, над самой рекой, вдоль ее правого берега, тянется соседняя цепь вытянутых каменистых холмов. Внизу под ними приютились заброшенные копанки. Но удобная дорога к ним спускается в обход длинного холма, да и по опыту знаю, что дорогу эту в одном месте пересекает немноговодный приток Миуса рождающийся под этими каменистыми холмами. Ноги мочить в эту пору совсем не хочется, да и в обход идти скучно и я принимаю решение поискать проход в густой траве и колючем кустарнике. Как же коварны тропы в этой траве. Идёшь по ней думая, что отыскал удобный путь и вдруг эта протоптанная трава ныряет в непроходимый колючий кустарник, который можно преодолеть только по пластунски. И только тогда осознаёшь, что это не человечья, а только звериная тропа. И как доказательство этой догадки впереди мелькнули три темные тени и быстро растворились. Поначалу решил, что собаки, но бросились в глаза их белые попы, сужающие вниз "клинышком". Скорее всего это косули. Одна попа была побольше и повыше, две другие меньше и совсем низко над сухой травой. Звериные тропы частенько внезапно заканчиваются небольшими стихийными "распашками". Это кормятся дикие кабаны. Так брести можно бесконечно долго, периодически меняя направление, держа путь на очередной просвет в густом колючем кустарнике. А мне уже хочется поскорей взобраться на каменистый холм, что так заманчиво близко от меня, но между нами все время тянется глубокий крутой болотистый провал, где как раз и рождается тот самый приток Миуса который я задумал обойти с южной стороны. Но в моей дороге наметился долгожданный подъем, я последний раз пересекаю сухое русло старого ручья и прорываюсь наконец к своим каменюкам. Небольшими россыпями лежат глыбы жильного кварца скатившиеся с вершины. В моей руке странным образом материализуется молоток и я совершенно выпадаю из реальности. Истинная притягательность и магия кварца раскрывается в его разнообразии. В чистом виде он - горный хрусталь, и в этом своя холодная, сдержанная элегантность. Когда же есть корки железа, что нанесены на кварц природой, творятся настоящие чудеса. Это целая симфония свойств, красок, текстур, которые вместе создают завораживающий эффект. И у каждого кристалла свой неповторимый "акцент" и своя партия в этой застывшей холодной каменной музыке. ✒️ Евгений Гула