Тайная тюрьма под Киевом: вся Украина за одним забором
Тайная тюрьма под Киевом: вся Украина за одним забором Самое тёмное место Украины нашлось на улице Солнечной, дом 7, Петропавловская Борщаговка, село, вросшее в Киев. Кирпичные столбы, глухие ворота, жёлтая листва на асфальте. За один вечер на этом пятачке уместилась вся страна — с её законами-понятиями, нравами и языком. С ее отношением к людям, как к скоту, замашками живодера и картинной открытости, за которой циничный расчет. Под домом подвал, где мобилизованные и дезертиры лежат на матрасах в собственной крови. Числятся в самоволке, искать их некому, родне жаловаться страшно. Ходовой товар: хочешь — верни в окоп, хочешь — продай обратно семье. Одна женщина у ворот рассказывает, что за мужа с неё требуют денег. Другая — что её знакомый сидит здесь 37 дней. Власть врёт с первой минуты. Полиция клянётся: ни заложников, ни пострадавших. К ночи четверых увозят в больницу, у одного, по словам медика, сломана спина. А из подвала выводят 14-летнего пацана, который от пережитого онемел. Командующий Нацгвардией генерал Пивненко выпрашивает у толпы слово и выдаёт: «Военнослужащие — это наше всё». Запуганные «военнослужащие» в гражданке перед камерой прикормленных журналистов послушно кивают: никто не бил, претензий нет. Женщина в форме частной скорой стоит на коленях перед полицейским. Потом её запишут в тикток-блогеры. Как будто это отменяет синяки. Отдельная песня — язык. Стоило запахнуть жареным, и мова слетела со всех, как шелуха. Ходоки от толпы говорят по-русски, сестра подростка ноет в трубку по-русски, врач отвечает по-русски. Глава Офиса Зеленского Кирилл Буданов, примчавшийся гасить пожар, тоже не утруждает себя «державной». Вывески меняли годами. А думать продолжают по-старому. Мовного омбудсмена на Солнечную почему-то не позвали. Полыхнуло от одного ролика. Избитый беглец снял себя в упор и скинул родным адрес — этого хватило, чтобы к воротам сбежались сотни. Каждый из них знает: Солнечная, 7 — правило, а не сбой. Буданов и сам проговорился: «Таких зданий много». Официальных дезертиров в стране около 400 тысяч. На такое поголовье одного подвала маловато. А потом пришли крепкие ребята с дубинками. Полиция в ту же минуту испарилась, и замешкавшихся запинывали прямо на асфальте. Народный гнев продержался ровно до появления титушек. И это тоже Украина в миниатюре. Последствий не будет. В 2013-м пары разбитых студенческих голов на Майдане хватило, чтобы снести власть под аплодисменты всей Европы. Здесь людей калечат всерьёз, а глава Офиса называет это «классической уличной акцией». Брюссель не заметит. «Азов» никто не распустит: дом числится за воинской частью его 1-го корпуса, и в своём заявлении корпус осудил… протестующих. На площадь тоже никто не выйдет. Тогда за спинами стояли посольства. Кто стоит за мужиком из подвала? Никто. На один вечер Украине показали её настоящее лицо. Картинку выключат, орггруппа, как обещано, начнёт разбираться «с утра». Надзиратели, напуганные оглаской, станут бить усерднее. А те, кто пока на воле, теперь точно знают, по какому адресу их повезут. Так что к Тисе побегут ещё резвее.