Продолжаем нашу кругосветку вместе с капитаном Лисянским и его шлюпом "Нева" - в память... — 19 августа 2026 г. в 08:00:05.285
Продолжаем нашу кругосветку вместе с капитаном Лисянским и его шлюпом "Нева" - в память о счастливом завершении первой русской кругосветки ровно 220 лет назад, в августе 1806 года... Но вот только учили меня в школе никогда не опираться на один источник, даже такой убедительный, как собственно мемуары Лисянского. Убедительный, но... субъективный. Поэтому сегодня на сцену - точнее, на палубу "Невы" - пригласим нового персонажа. Знакомьтесь: приказчик Российско-Американской компании Николай Иваныч Коробицын. Коробицын - финдиректор кругосветки. Тут и факты (всё посчитано!), и стиль. В отличие от суховатого, а иногда просто занудного Лисянского, Коробицын, огладывая Южные моря и одновременно выделяя Лисянскому средства то на закупку продовольствия, то на представительские расходы, пишет вполне живо. И при этом обогащает русский язык несколькими словечками и оборотами, которые я б ну просто сейчас впечатал в словарь русского языка, да нету рядом Даля, который бы оценил (хотя часть этих словечек когда-то были в "купеческом русском", да сплыли). Знаете, как Коробицын именует акул? "Прожорами", или "шарками". Что такое "смуглеровка", вы, вероятно, догадаетесь без труда. Правильный ответ: "контрабанда" (smuggling). А вот совершенно дивная запись с острова НукуХива про островитян: "тело у них всё истатуено". Ну да, в татушках. Ловите еще перл: "затабучивать". Это значит "накладывать табу", "табуировать"; собственно ведь слово "табу" - оно из Полинезии, вот Коробицын, как и все кругосветчики, то и дело сталкивался с суровым объявлением: "Затабучено". Ну а когда "Нева" возвращается из первой русской кругосветки в Кронштадт, государь император Александр Павлович приходит на корабль, чтобы "фрыштикать". Чтобы что??? Да чтобы позавтракать на корабле. Не только сейчас, но и двести лет назад нашпиговывали наш великий и могучий иностранными заимствованиями; купцы вроде Коробицына, как видно, гордились заморскими словечками в своем лексиконе... но ведь так переиначивали, что вполне будет по-русски. Так что не надо иностранные заимствования бездумно "табучить"; а лучше их грамотно переваривать; хотя лично мне "завтракать" нравится больше, чем "фрыштикать"; и русскому языку тоже... он же как река, - очистит от ила. Ну а мы с вами поможем. Снова вернемся к Коробицыну и к "Неве". Коробицын пишет мемуары, будто бухгалтерскую отчетность с картинками. Каждую шкурку калана посчитал (ценный мех! союзпушнина!). Каждый гастрономический счёт "господ офицеров" в какой-нибудь разгульной Бразилии. Думаю, Лисянский его терпеть не мог. Коробицын отвечал взаимностью. Вот он записывает в районе Маркизских островов: "Для приласкания островитян, по требованию г-на Лисянского, отпущено мною для подарков 2 куска суздальской чешуйки, за которые также и островитяне дарили его разными национальными вещами, которые по жадности его, Лисянского, присвоены были им также в собственность". Приказчик РАК Н.И. Коробицын не только политически грамотен. Он также морально устойчив. Читаем у него отчет про девушек Южных морей: в седьмом часу вечера, как только спустили флаг, "партиями в довольном числе приплывало женщин, которые одна другую предупредить старались и нетерпеливо ожидали принятия их на корабль", "показывая разными пантомимами знаки о склонности своих слабостей. Самые отцы старались в том, поощряя дочерей. Интерес же их в том составлял не иное что, как железо и гвозди. Мы, смотря на столь бедственное народов сих состояние, у коих самомалейшая вещь принуждает оставлять всякое зазрение и стыдливость женского пола, делали им знак непозволительности входить на корабль, произношением речи на их языке табу, из чего они понимали, что не позволяется им входить, и уже немедля с неудовольствием возвращались к берегу, проводя ночь на нем с криком песен до самого утра". Занавес. Спокойной вам ночи, купец Коробицын.