«А Тута не знает». Другой Петр ШАМАЕВ о простом счастье, боевом братстве и якутском нож... — 25 августа 2026 г. в 04:19:13.451
«А Тута не знает». Другой Петр ШАМАЕВ о простом счастье, боевом братстве и якутском ноже на войне В зрелом возрасте ему пришлось учиться жить заново. Помогли семья, работа и проявившийся еще в детстве характер победителя. Спецоперация, сделавшая его инвалидом, круто изменила взгляды Петра ШАМАЕВА. Мы увидели человека с глубокими убеждениями, не озлобившегося, несломленного, хотя и повидавшего много крови и горя. @taigapost расскажет, каждый ли может стать воином, почему война не отпускает, и как подорожавший после подвига Туты якутский нож выручал наших бойцов. К этому интервью мы шли долго. Министр по делам молодежи и социальным коммуникациям Якутии Петр ШАМАЕВ держал оборону с 2024 года, когда после тяжелого ранения журналисты @taigapost пытались его разговорить. И вот встреча состоялась. Нас интересовало, как на пятый год СВО Минмол Якутии строит свою патриотическую работу, и с чем в служебное кресло вернулся министр Шамаев. Предложив чаю, Петр ловко закружил на протезе по кабинету. От помощи отказался, а, поймав наши взгляды, улыбнулся: «Порою вообще забываю, что у меня протез – иду по асфальту как будто на своих ногах». Потягивая ароматный чай из чашек с национальным узором, начали неспешный разговор. — Петр Шамаев до СВО и после – это разные люди? — Думаю, да. Всё поменялось: видение жизни, отношение к семье, ко всему происходящему. Я научился радоваться простым земным вещам. До 2024-го что-то мне казалось большими проблемами. А сейчас понимаю, что это не проблема. После СВО гораздо больше ценится то, что имеешь – какая была прелесть двух своих ног. Сложно принять, что теперь ты не можешь делать то, что раньше казалось простым и естественным. — Прошло два года после тяжелого ранения. Вам удалось справиться с ПТСР (посттравматическое стрессовое расстройство)? — Мне сложно давать себе оценку. Но да, порою я все еще там, со своими ребятами. Война меняет всех. Многие, побывав там, снова возвращаются. Знаю немало случаев, когда мобилизованных отправляли домой, потому что многодетные или по каким другим причинам. Но через два-три месяца подписывали контракты и снова уходили. Жены, матери звонили – «поговорите с ним». А он ни в какую – «здесь не могу». Момону, который 4,5 км вытаскивал меня тяжелораненого на себе, сейчас 22 года, а воюет он с 18-ти. Говорит, что уже не может на гражданке. Он, кстати, наш земляк из Хатасс (пригород Якутска). И таких я много встречал. Там все по-настоящему. Там нет различий по национальностям и религиям. Тебе не врут, сильно никто не нахамит, потому что все при оружии и, может быть, завтра он спасет тебе жизнь. Учишься радоваться самым простым вещам: попил воды – счастье, выпил кофе – праздник. Там очень сложно в бытовом, физическом плане, но очень легко в человеческом. — Как вы стали артиллерийским разведчиком и корректировщиком? — Как и всё там, по приказу. Мы работали в спарке со 120-миллиметровой гаубицей, чьим расчетом командовал наш земляк с позывным Айхал. По образованию он учитель физики и всегда делал четкие расчеты. Моя работа заключалась в выявлении цели и совмещении нескольких карт с учетом высоты. Потом Айхал на руках производил расчеты, и мы всегда вторым-третьим снарядом поражали цель. Были блиндаж, командный пункт, миномет, но в основном работали по местам запусков дронов. Продолжение материала по ссылке 👉🏻 https://taigapost.ru/index.php/news/tuta-ne-znaet-drugoy-petr-shamaev-o-prostom-schaste-boevom-bratstve-i-yakutskom-nozhe-na-voyne «ЯКУТИЯ: ВСЁ ПРО СВО»: https://max.ru/yakutiavseprosvo