Как стремительно летят года. Ровно 15 лет назад – 7 сентября 2011 года – в авиакатастро...
Как стремительно летят года. Ровно 15 лет назад – 7 сентября 2011 года – в авиакатастрофе разбился ярославский «Локомотив». Сине-белый Як-42 не смог набрать высоту при взлете из аэропорта Туношна, оторвался от земли всего на несколько метров и завалился на бок. Из 45 человек на борту в итоге выжил лишь один – бортинженер Александр Сизов. Получивший 90% ожогов тела хоккеист Александр Галимов вышел к спасателям и назвал свое имя, попросив разговаривать с ним, чтобы не отключиться. Крепкий и сильный духовно 26-летний парень пять дней боролся за свою жизнь. Вся страна молилась за ярославца, но он скончался в московской ожоговой клинике, уйдя вслед за своей командой. Легенда ярославского хоккея Дмитрий Красоткин вспоминал тот день: Вы были в Ярославле, когда случилось несчастье с «Локомотивом»? — Ехал в этот момент по набережной Которосли. Около педагогического университета показывают странное видео — огромный клубок дыма. Я понять не мог — что горит-то? Прошло полчаса, набирает друг: «Гаишники сообщили, что-то с командой. Проблемы с самолетом». Доехал до дома — и посыпались звонки: «Команда разбилась!» Все тренеры сразу собрались на катке «Торпедо». Ждали новостей до самого вечера. Шоковое состояние, одна мысль — только бы выживших побольше... — Кого знали особенно хорошо? — Молодежь знал — Ваню Ткаченко, Собченко, Урычева, Шувалова. Еще Рахунека. С виду не скажешь, что очень здоровый — а разденется: вот это руки! Вот это ноги! В драке был очень убедителен. Причем дрался обычно не за себя, а за кого-то из ребят. А в жизни — добрейший. Улыбался постоянно. С Беляевым, Зиминым и Пискуновым дружили по 25 лет. Зимин был уникальным доктором. Однажды хоккеиста спас прямо на скамейке, тот умирал. — Кажется, это был Андрей Емелин. Остановилось сердце, шайба неудачно попала. — Да, ситуация была тяжелая. А за день до вылета «Локомотива» в Минск я приехал в команду. Хоккеисты еще на льду — а Саша Беляев сидит на ящике в коридоре, грустный-грустный. Хотя грусть — это вообще не про него. Я подошел: «Саша, что-то случилось?» — «Сезон не начался, а я устал. Так раньше не уставал...» Вгляделся в него — действительно, человек просто выжатый. Вечная память...