Многодетный отец
Многодетный отец «Интересно, выехали бы вы в Германию, если бы там не платили пособие»? «Интересно им. Если бы, если бы... Пособия, пособия… Господи! Ну если существуют такие правила, что у меня обучение будет 5 дней в неделю, я буду ходить туда, как на работу полгода, буду учиться на курсах немецкого языка. Если это нам положено, зачем лететь, сломя голову, на работу? Если вас так задевают чьи-то пособия, то приезжайте сюда сами, и увидите, что такое жить за границей, что такое Германия. Если бы, если бы… Если бы после четырнадцатого года не началось то, что началось, мы бы работали себе в У, держали хозяйство. Вы пишете мне: «Подождите, вас всех оттуда вернут»! Да откуда вы знаете? Живите свою жизнь. Я до середины 26-го года жил в У и не завидовал тем, кто выехал. Я просто жил потихоньку, смотрел, как люди показывают другую страну, как они путешествуют. В чём у вас проблема? Каждый может постараться и поехать. Да, вы сейчас скажете мне про границы, но я знаю многих, которые всё равно вырвались, даже если это было невозможно. Всё равно, у каждого есть выбор. Несколько моих знакомых буквально недавно выбрались, что с ними будет дальше, не знаю, но горы, леса, природа… Они немножко пошли за грибами и как-то случайно оказались в Румынии. Для тех, кто хочет, возможность есть всегда. Когда я ещё жил в У, я не завидовал людям, у которых получилось, - наоборот, радовался за них. Не завидовал ни пособиям, ни заграницам, когда наши постоянно ездили на заработки в Канаду, Данию, уже молчу про Польшу. Потому что их жизнь - это их жизнь, а моя - это моя. Чего же вы пишете мне теперь? Попробуйте сами - на собственной шкуре - что-то сделать для себя. Попробуйте»! Своё имя мужчина указал как Микола Лапта. В комментариях его называют Колей, но я буду звать, как указано. Его речь – это ответ «доброжелательным» соотечественникам. Он смог выехать потому, что является многодетным отцом. Сам жил в селе, держал хозяйство, но в один день обнаружил, что земля больше не его. Не знаю, как это правильно называется юридически, но жить на ней он может, а вот распоряжаться ею – уже нет. Забрали и его надел, и отцовский пай. Теперь не на чем растить корма для живности. Он выращивал коров и поросят, с этого кормилась его семья в пять человек. Остался только домик, где они могут жить. Микола вынужден был распродать животных и уехать в Германию.