Юрист, Медиатор, Семейный психолог - Шаповалова Анастасия
Здоровье · 3 ноября 2026 г.
Знаете, как звучит самая страшная проверка на любовь? Не «ты выйдешь за меня». Не «ты р...
Знаете, как звучит самая страшная проверка на любовь? Не «ты выйдешь за меня». Не «ты родишь мне ребёнка». Она звучит шёпотом, в прокуренной кухне в 4 утра, когда тушь уже смешалась со слезами и превратилась в грязь на щеках и она звучит так: «Я нужна тебе — такая?» Не та, что смеётся над твоим шуткам, вкусно пахнет и вдохновляет на подвиги. Не та, что надевает красивое бельё и делает вид, что у неё нет ПМС, мигрени и экзистенциального кризиса. А та, что сидит на полу в ванной, потому что ноги не держат. Та, что опухла от слёз так, что не узнает себя в зеркале. Та, что говорит бессвязно, заикается, повторяет одно и то же, потому что мозг заклинило на одной мысли: «всё, я кончилась». Та, у которой сегодня — абсолютный, звенящий ноль. Пустая батарейка. Выжженное поле. И если в этот момент в ответ — тишина. Или, что ещё хуже, — раздражение. «Ну что ты ноешь», «соберись, тряпка», «опять ты за своё», «ты высасываешь из меня все соки». Или самое страшное — глухое, вежливое молчание. Когда человек физически здесь, но его душа уже вышла из комнаты, чтобы не соприкасаться с твоей болью, потому что чужая боль — это так... неэстетично. Она портит вечер. Она требует ресурса. А ресурс предназначен для другого. Тогда всё, что было до — просто удачный кастинг. Те поездки, те разговоры до утра, те смешные прозвища, те совместные фото, где вы так красиво смотрите в одну сторону... Это была просто демо-версия. Рекламный ролик счастливого уикенда. Тебе была нужна не я. Тебе был нужен удобный, функциональный, красивый образ. Аренда меня на короткий срок, пока не пришла в негодность. «Я не нужна тебе никакая» — это не приговор мне. Это не моя «недостаточность». Это не моя «слишком большая эмоциональность». Это не моя «истеричность». Это — диагноз нам. Это означает, что твоё «я люблю тебя» переводится как «я люблю, когда мне с тобой удобно». А это не про любовь. И лучшее, что можно сделать, — это перестать лечить безнадёжно больного. Перестать стучаться в дверь, за которой никого нет. Перестать объяснять взрослому человеку азбуку: что в болезни и в здравии, в богатстве и в бедности — это не про деньги. Это про право быть мёртвой внутри, пока он рядом, и знать, что он поддержит, а не вызовет скорую, чтобы тебя «починили» и вернули ему в товарном виде. Это не он плохой. Может, он прекрасный. Просто он так умеет. А я так — не хочу. Я больше не хочу быть функцией. Я хочу быть живой. Даже если живой — это значит кричать в подушку, выть на луну и пахнуть не розами, а отчаянием. Любовь — это когда можно умирать при жизни. Показывать свои самые гнилые, чёрные, стыдные куски души. И видеть, как человек не отшатывается в ужасе, не бежит за хлоркой, а садится рядом. В ту же грязь. Обнимает. И говорит: «Я здесь. Умирай. Я поддержу». Обнимаю всех, кто узнал себя. Всех, кто сегодня на нуле. Всех, кто боится показать свою "никакую", себя "никакого" (у мужчин так же бывает). Вы имеете на это право. Ваша "никакая" или "никакой"— это всё ещё вы. Если нужно выдохнуть- напишите или позвоните, мне можно показать это состояние, не будет от меня терапий и чек листа " соберись, прорвемся". Иногда помолчать это тоже точка сборки 🩷.