ал старые альбомы с фотографиями, где его Любочка была молодая и красивая. Так не могло... — 28 декабря 2025 г. в 17:13:57.931
ал старые альбомы с фотографиями, где его Любочка была молодая и красивая. Так не могло продолжаться долго. Сергей Иванович отлично это понимал, но ничего поделать с собой не мог. То роковое лето дачка, отдушина Любовь Петровны, простояла пустой. Однако осенью Сергей Иванович все же решился туда поехать. Семье сына она была теперь не нужна. Если он еще как-то мог приходить в свою квартиру, то домик и участок произвели на него тяжелое впечатление. Весной в последний раз они с женой уехали с дачи второпях. Успели посадить картошку, морковку, зелень к столу. Всего понемногу. На удивление все выросло, правда заросло травой. Садовые инструменты так и стояли у сарая, ожидая скорого приезда хозяев. И красные резиновые перчатки жены провисели на штакетнике до осени. Ветер не посмел сбросить их на землю. В домике все осталось как прежде, как будто хозяева уехали только вчера. Казалось сейчас прозвучат шаги жены на крылечке, и она войдет. На столе лежали пакетики с семенами. Каждый пакетик был подписан аккуратным почерком Любовь Петровны. Тут же лежала заложенная ручкой ее записная книжка, в которой было расписано, что и когда сажать. Не получилось этим летом. В сушилке на кухонном столике стояли тарелки, ложки, вилки. Заурчал старенький холодильник, проработавший все лето. Сергей Иванович тяжело вздохнул и, не снимая куртки, сел за стол. Начать уборку сил не было, да и с чего начинать, он, честно говоря, не знал. "Зачем я приехал?" - Только успел подумать, и на крылечке послышались знакомые шаги, сердце екнуло. Вот сейчас распахнется дверь и... Но дверь не распахнулась, в нее кто-то осторожно постучал. "Люба, ты?" - чуть не сорвалось с языка, но Сергей Иванович опомнился: "Да! Входите!" Дверь открылась, на пороге стояла Наташа, знакомая соседа, владельца бани. - Наташа? А Вася что, не приехал? - Здравствуй, Сереж, не приехал. А я вижу, кто-то ходит по участку, дай думаю проверю. Все лето вас не было. Сергей Иванович боялся расспросов, соболезнований. Однако соседка поступила мудро, не стала ни о чем расспрашивать и вообще касаться этой темы. - Хорошо, что приехал. Хочешь прибраться? Давай-ка я помогу. - И не дожидаясь разрешения принялась за работу. Делала все с оглядкой, осторожно, как бы не задеть за больное, и получалось у нее ловко. Сергей Иванович только удивлялся, как Наташа угадывала любимые вещи жены. А Наташа в кухонном шкафчике освободила верхнюю полку и без лишних слов поставила на нее все, чем пользовалась Люба. Это получилось очень трогательно. - Сереж, а у тебя есть что-нибудь поесть? - Бутерброды... - и Сергей Иванович принес с улицы забытый пакетик с едой. - А я картошки нажарила, накормлю тебя, - Наташа убежала к себе и скоро вернулась не только со сковородкой, но и с прочей снедью. Картошку разогрели на газовой плитке, вскипятили чай и поужинали. - А где же твой Василий? - не утерпел и спросил Сергей Иванович. - Его уже и след простыл. - Как так? - А, нашел себе молоденькую, только его и видели. - Не ожидал от него такого. - Я тоже. Ну да, Бог ему судья. - А ты что-ж, теперь здесь, в бане живешь? - Да нет, что ты. У меня всегда квартира своя была. Я тоже, как и ты, приехала в зиму порядок навести. - Спасибо, мне помогла. - Что ты, Сереж, - Наташа наверное первый раз за вечер посмотрела в его глаза, и Сергей Иванович ответил взглядом. Может ему и показалось, но как будто Люба, его Люба посмотрела. Губы дрогнули, Он поставил стакан с чаем на стол, а рука так и осталась лежать на клеенке. Наташа погладила его по руке так, как это могла делать только Люба. Стемнело. Они сидели молча и смотрели друг на друга. Произошло что-то странное и необъяснимое, словно Люба была здесь же, рядом. Сергею Ивановичу в первый раз за прошедшие месяцы стало хорошо, боль отступила. Зазвенел телефон, и наваждение исчезло. - Пап, ты где, куда потерялся? - Я на дачу заехал, не были ведь здесь... с того раза. Прибраться все же решил. - А обратно как же? На электричку наверное уже опоздал. - Сын, я здесь сегодня переночую, еще на завтра работы хва