«Колодец, который помнит: история о том, как вода хранит имена, а молчание — самую стра...
«Колодец, который помнит: история о том, как вода хранит имена, а молчание — самую страшную боль» Бабушка никогда о нем не рассказывала, хотя про дом говорила часто. Про яблони в саду, про скрипучую половицу в сенях, про печь, которую дед сложил еще До войны. А про колодец - ни слова. Будто его и не было. Я увидела его случайно, когда пошла искать малину. В детстве мы с бабулей собирали ее у забора, но теперь забора почти не осталось - штакетины упали, крапива поднялась выше пояса. Я продиралась сквозь нее, ругаясь шепотом и жалея, что не надела джинсы. И вдруг наткнулась на доски. Они лежали крест-накрест, прибитые гвоздями. Сверху кто-то накидал веток и прошлогодней листвы. Я отгребла мусор ногой и увидела, что доски прогнили. Я сходила за ломиком в бабушкин сарай. Доски поддались сразу. Одна треснула с таким звуком, будто выдохнула. Вторая просто рассыпалась. Я отбросила обломки и заглянула вниз. В лицо ударило сыростью, но пахло не затхлостью, а чем-то живым. Так пахнут вода в грозу и земля после дождя. Я пошарила вокруг, нашла камешек и бросила в колодец. Считала секунды. Раз, два, три... Тишина. Четыре, пять, шесть... Я нахмурилась и наклонилась ниже. В черной глубине не было слышно ни всплеска, ни удара о дно. — Эй, - сказала я шепотом, не зная зачем. И колодец ответил. Мой собственный голос, только глухой и будто издалека, произнес: — Эй. Я отшатнулась. Сердце бухнуло, пальцы вцепились в траву. Показалось? Нервы, усталость, жара? — Кто здесь? - спросила громче. Глупо, конечно. В заброшенной деревне, где кроме меня - только ветер и крапива. — Здесь я, - ответил колодец моим голосом. - И ты. Больше никого. В горле пересохло. Я встала, попятилась и отошла на несколько шагов. Глубоко вдохнула. Выдохнула. Посмотрела на небо, синее, спокойное, ни облачка. Огляделась: сад, заросший бурьяном, бабушкин дом, пыльная дорога, уходящая к реке. Никакой мистики. Обычный колодец. Обычная акустика. Старые срубы иногда так играют со звуком, я где-то читала про такое. Эхо искажает, повторяет слова, и кажется, будто кто-то говорит. Делов-то. Я заставила себя вернуться к колодцу и заглянуть в темноту. — Зачем тебя закрыли? - спросила тихо. — Чтобы не смотрели, чтобы не слушали. Чтобы забыли, - ответила я сама себе из глубины. И вот тут мне действительно стало нехорошо, потому что таких слов я не говорила. Я их подумала. — Ты кто? — Вода. Я была здесь всегда. Я помню всех, кто приходил. — Что ты помнишь? Я ждала, затаив дыхание, но колодец не отвечал. Только капли срывались с мокрых стенок и падали в воду. Я просидела у колодца до вечера, задавала вопросы - он молчал. Кидала камешки - они исчезали без звука. Солнце сползало за реку, от сруба потянуло сырым, почти осязаемым, холодом. Я поежилась и пошла в дом. Ночью лежала на старом бабушкином диване, слушала, как скрипят половицы и думала о колодце. Не о том, что он говорил со мной - это я еще могла списать на усталость и разыгравшееся воображение - а о том, что бабушка никогда о нем не упоминала. Она вообще не любила говорить о деревне. Я помнила только обрывки: как приезжала сюда летом, малень кая, и бегала босиком по траве: как бабушка поила меня парным молоком и рассказывала сказки про домового. Как однажды я спросила: «Ба, а почему мы живем в городе, а не здесь?» - и она ответила что-то уклончивое, а потом перевела разговор. Теперь бабушки не стало, и мама сказала: «Разбери вещи, реши вопрос с недвижимостью». Вот я и приехала продавать дом. И нашла колодец. Утром снова пошла к нему. У колодца села прямо на землю, обхватила колени руками и произнесла в темноту: — Ты вчера говорил, что помнишь всех. Расскажи. гишина. — Пожалуйста. И тогда колодец заговорил. Он говорил не словами, образами. Я видела их, как сны на грани яви: люди подходили к срубу, набирали воду, переговаривались. Женщина в темном платке с ведром. Мальчишка с удочками. Старик, который долго смотрел вниз и молчал. Девушка, которая плакала, утирая лицо краем фартука.
Канал в каталоге Максиметера
2 046 подписчиков · Книги