У президента нет повседневных полномочий
У президента нет повседневных полномочий Может быть, вы будете смеяться, но эту модель президентских полномочий, которую мы с Сергеем Сергеевичем Алексеевым записали в Конституцию, мы между собой всегда называли «российская модель британской королевы». Если кто-то беспристрастно проанализирует текст Конституции, то он увидит: за исключением кадровых вопросов у президента нет повседневных полномочий. Если следовать логике Конституции, то президент должен, как Илья Муромец, «спускаться с печи» только в конфликтных ситуациях: например, когда правительство и парламент вошли в клинч или когда на Северном Кавказе начался, не дай бог, новый конфликт. Почему мы ставили перед собой такую цель? Не буду скрывать: в том числе и потому, что мы знали реальный характер Ельцина — всю его непредсказуемость, удивительным образом сочетающуюся с длительной нерешительностью. Да-да, именно нерешительностью. Знаменитая ельцинская «крутизна» — это, по большому счету, миф. Когда Ельцина загоняли в угол, то он, в отличие от других политиков, действительно действовал наотмашь и резко. Но когда ситуация успокаивалась, мы очень часто по шесть-семь месяцев не могли от него добиться решений по самым важным вопросам. Но это, конечно, было второстепенной причиной: Конституцию России нельзя писать под какого-то конкретного человека. Сергей Шахрай. 9 декабря 2018 года