Восемь кораблей, которые утопили, чтобы спасти город
Восемь кораблей, которые утопили, чтобы спасти город Сентябрь 1854 года. Англо-французская эскадра вошла в Чёрное море — превосходство в силах было подавляющим. У русского командования не было иллюзий: в открытом бою паровые корабли союзников с бомбическими орудиями разнесут парусный флот на щепы. И тогда приняли решение, больное и единственно верное: затопить часть собственных кораблей поперёк входа в Севастопольскую бухту, чтобы закрыть её от неприятеля. Имена, ушедшие под воду 11 сентября 1854 года на дно пошли восемь судов: фрегаты «Сизополь» и «Флора», линейные корабли «Гавриил», «Уриил», «Три Святителя», «Силистрия», «Селафаил» и «Варна». Все — парусные, устаревшие, но всё ещё корабли: со своими экипажами, историей, боями. Некоторые из них участвовали в Синопском сражении, где русский флот разгромил турецкий менее года назад. Теперь их топили собственные руки. Командиры понимали: это не потеря — это оружие. Затопленные корпуса превратились в подводную преграду, которую не мог преодолеть ни один корабль союзников. Огонь с берега Баррикада из кораблей работала в паре с береговыми батареями. artillery с берега простреливала подходы к бухте, а корпусам на дне не нужно было ни маневрировать, ни отстреливаться — они просто стояли как стена. Результат: ни один англо-французский корабль так и не вошёл в Севастопольскую бухту за все 349 дней обороны. Флот союзника — могущественнее, быстрее, лучше вооружённый — стоял на рейде и бессильно смотрел на город, который не мог взять ни с моря, ни с суши. Цена, которую платили дважды Затопление кораблей было решением тяжелейшим. Командующий флотом адмирал Корнилов писал: «Я решился на это с болью сердца». Моряки разбирали с кораблей всё ценное: пушки снимали на береговые батареи, паруса и рангоут — на укрепления. Оставляли голые корпуса, которые наполняли водой и камнями. Через несколько месяцев, в феврале 1855 года, затопят ещё одну серию судов — всего за время обороны на дно уйдут около тридцати кораблей и судов. Город, который держался 349 дней Севастопольская оборона стала одной из самых длительных и кровопролитных в XIX веке. Без затопленных кораблей бухта осталась бы открытой, и союзный флот мог бы обстреливать город с близкого расстояния, высадить десант в тылу, перерезать снабжение. Восемь старых парусников, лежащих на дне, сделали то, чего не мог сделать ни один бой на море: они купили городу почти год жизни. Год, в котором Лев Толстой провёл на бастионах, хирург Пирогов оперировал раненых, а Дарья Севастопольская стала первой военной сестрой милосердия. Дно, которое помнит Сегодня обломки тех кораблей лежат на дне Севастопольской бухты — некоторые видны при отливе, некоторые скрыты под слоем ила. Время от времени водолазы поднимают фрагменты: ядра, якоря, обшивку. Это не просто ржавчина и дерево — это последняя позиция кораблей, которые отдали не паруса и пушки, а самих себя. *** Восемь кораблей утопили, чтобы город выстоял. Если бы вы стояли на мостике одного из них в тот сентябрьский день 1854 года — смогли бы отдать приказ открыть кингстоны? Подписаться - Забытое прошлое. История, которая живёт в нас
Канал в каталоге Максиметера
72 подписчиков · Наука