🎨 Тогрул Нариманбеков — 21 сентября 2026 г. в 15:01:06.341
🎨 Тогрул Нариманбеков "Мама" Она случайно уронила ложку. Звук был сильнее выстрела в тиши, И, испугавшись, вздрогнула немножко. Сын нервно бросил: - Мама, не спеши... И тут взвилась змеей ее невестка, Как будто наступила на иглу: - Я ж говорю, что ей у нас не место, На кухне вечно крошки на полу! Ты знаешь, как она меня достала. Я что, слугой быть у нее должна? Так вот, последний раз тебе сказала - Решай сегодня - я или она. ...Рыдания застыли в горле комом, Она не "мама" - "бабка" и "свекровь". Дом стал чужим, жестоким, незнакомым. Когда же в доме умерла любовь? Очередная ночь была бессонной, Подушка стала мокрою от слез, И голова гудела медным звоном: - Зачем, сыночек, ты меня привез? А утром сын подсел к ее постели, Боясь взглянуть в молящие глаза, С волнением справляясь еле-еле, Чуть слышно, полушёпотом сказал: - Ты, мам, пойми... Мне тоже очень трудно.. Я между вами, как меж двух огней... А ТАМ еще к тому же многолюдно, Тебе с людьми там станет веселей. - Да мне, сынок, веселья-то не надо. Мне б рядом с вами, близкими людьми, Мне б помереть, сынок, с тобою рядом... - Да тяжело с тобой нам, ты пойми. У нас и так семья, дела, работа. И жизнь у нас ведь далеко не рай. Жене, вон, тоже отдохнуть охота, А тут тебе сготовь и постирай. - Ну что, сынок, коль я обузой стала, Вези меня в тот "престарелый дом"... .. Казенный дом. Тяжелый спертый запах Лекарств с едой и хлоркой пополам. Вон, на диване, чей-то бывший папа, В соседстве чьих-то, тоже бывших, мам. Сын проводил с вещами до палаты, Прощаясь, как-то сухо обронил: - Прости меня... А будет скучновато, Вот телефон. Возьми и позвони. Но на прощанье все же обнял маму, Прижал к себе, как много лет назад, Когда еще была любимой самой. Поцеловал и посмотрел в глаза. А в тех глазах застыла боль разлуки, Ее теперь ничем не исцелить. В своих руках морщинистые руки Он задержал, не в силах отпустить. У мамы по щеке слеза скатилась. - Ты сам, сынок, хоть изредка звони. К плечу родному робко прислонилась: - Иди, сынок, Господь тебя храни. И вслед перекрестила троекратно. И, опустившись тяжко на кровать, Вдруг осознала - ей теперь обратной Дороги к сыну больше не видать... Дни потянулись чередою мрачной, Похожие, как братья-близнецы. За что конец такой ей был назначен? За что здесь матери? За что отцы? В тоске по сыну таяла, как свечка, Молилась: - Господи, прости его, Кровиночку мою, мое сердечко! А больше мне не нужно ничего. Возьми, Господь, мою скорее душу, Коль не нужна я больше на Земле. … Хранила фото сына под подушкой, Казалось, с ним ей было спать теплей. А сын, вернувшись из поездки дальней, Все вспоминал про мамины глаза, Все вспоминал ее тот взгляд печальный, И как бежала по щеке слеза, И запах мамин тот, неповторимый, И пряди белых маминых волос, И мамин голос ласковый, любимый... - Зачем же маму я туда отвез? Какой я после этого мужчина, Раз маму не сумел я защитить? Ту, с кем был связан прочной пуповиной, Кто в этой жизни сможет заменить? Наутро, не сказав жене ни слова, Поехал снова в "престарелый дом". - Лишь только б мамочка была здорова, И все пойдет отныне чередом. Теперь с нее сдувать пылинки буду, Не дам слезинке ни одной упасть, Давать ей буду лучшую посуду, Еды кусочек лучший буду класть... Вот, наконец, знакомая палатка, На тумбочках - остывшая еда, Пустующая мамина кроватка... А мамы нет... Мелькнула мысль: "Беда". И сжалось сердце в маленькую точку, И под ногами закачался пол. Рукой держась за стенку, по шажочку По коридору медленно пошёл. И чей-то голос вслед ему: - Послушай... А по спине стекал холодный пот. Но вдруг увидел, что навстречу с кружкой По коридору мать его идет! И сразу с плеч упал гнетущий камень, И слезы счастья брызнули из глаз, Он маму крепко обхватил руками, А мамочка в рыданиях зашлась. - Сынок!.. - Я, мама, за тобой вернулся, Домой поедем, вещи собирай. И, как бывало в детстве, улыбнулся: - Я так решил! а ты не возражай.