17 июля в Екатеринбурге мы прошли крестным ходом не только как верующие люди. Мы шли ка...
17 июля в Екатеринбурге мы прошли крестным ходом не только как верующие люди. Мы шли как народ, который помнит свою историю — и светлые её страницы, и самые трагические. Здесь 108 лет назад было совершено одно из самых страшных преступлений в истории России — расстрел царской семьи. Это был не просто акт политической расправы. Вместе с Романовыми большевики пытались расстрелять русские традиции, преемственность, веру и сам национальный код. Они уничтожали не только храмы и духовенство — они хотели лишить народ опоры. Страна рухнула в пучину братоубийства. Миллионы сгинули в терроре, лагерях, голоде и ссылках. Русская нация была обескровлена. Государство десятилетиями держалось на страхе. Именно тогда был заложен и наш многолетний демографический кризис. «50 миллионов человек — это цена ленинской революции, Гражданской войны и их производных — эпидемии тифа, голода и репрессий», — отмечал Основатель ЛДПР Владимир Жириновский. Каждый расстрелянный священник, офицер, врач, учитель, инженер, рабочий — это несколько неродившихся поколений. Семьи, дети, внуки, которых Россия так и не увидела. Но веру уничтожить не удалось. Люди тайно крестили детей, хранили иконы, молились за заключённых, передавали традицию дальше через страх и запреты. И здесь неизбежен вопрос к сегодняшним российским коммунистам. Готовы ли они покаяться за грехи своих предшественников? За убийство царской семьи, включая малолетних детей? За красный террор? За осквернённые храмы и расстрелянных священников? За людей, которых лишали работы, образования и свободы только потому, что они не отреклись от Христа? Пора честно признать, что гонения на Церковь, массовый террор и презрение к человеческой жизни были преступлениями против народа и против Бога. ЛДПР предлагает установить День памяти принявших смерть за веру в годы гонений на Русскую Православную Церковь. Без исторической памяти у народа нет будущего. Только сохранив веру и восстановив историческую справедливость, мы сможем сберечь Россию.