— Тамара! Бегом сюда! — вдруг раздался голос соседки.
— Тамара! Бегом сюда! — вдруг раздался голос соседки. Тамара выскочила из дома, не понимая, что происходит. Витька, что-ли учудил что? — Что, Вер? Чего кричишь? — Там это… Дашку твою машина сбила, скорая приехала, скорее… — О, Господи… Да как же это… Тамара видела детей час назад. Бегали по двору, играли в мяч. Потом не обращала внимание, где они, не до этого было… Тамара бежала по дороге, в стареньком домашнем халате, волосы растрепались. Каждый шаг отдавался болью в груди. Жива ли? Господи, помоги… — Вот там, за углом, ещё немного осталось… Тамара увидела скорую помощь, на носилках лежала её Даша. Рядом стоял плакал Петька. Сбежались жители близлежащих домов. — Что с ней? Я мать девочки, — Тамара подошла к фельдшеру. — Перебегала через дорогу, и машина сбила. Везём её в больницу, явно есть повреждения внутренних органов, возможно потребуется операция! Поедете с нами. — Петька, беги домой, я в больницу! — крикнула сыну и подошла к дочке. Даша лежала бледная на носилках, лицо было счёсанное, платье порвано. — Держись, доченька, солнышко моё, врачи тебя вылечат! Я рядом буду, — прошептала Тамара, слёзы лились рекой. Только бы жила… Дашу прооперировали. Долгие часы ожидания были адом. Сказали, что всё прошло удачно, скоро пойдёт на поправку. Когда Тамару пустили первый раз после операции к дочке, она еле сдерживала слёзы. Даша лежала такая маленькая, хрупкая, опутанная трубками, бледная. — Мамочка, у меня болит вот тут… — дочка показала на живот. — Доченька, это швы болят. Потом всё пройдет… — Мамочка… А я не умру? Мне так не хочется уходить на небо… Я так малинки поесть и не успела… — Да я тебе… Ящик малины отдам потом, хочешь? И ешьте с Петькой, сколько влезет! И куклу красивую куплю, и платье… Ты только поправляйся, доченька… Мы все тебя ждём дома… — И Муська? — слабо улыбнулась девочка. — А как же! И котятки её ждут тебя! Скоро тебя выпишут и поиграешь! Прижалась щекой к детской ручонке, не стесняясь слёз. Жизнь… Она такая короткая и хрупкая. Всё может оборваться в миг. И что останется? Слёзы да сожаления? Тамара шла домой из больницы и плакала. Как же она её любит… И как мало показывала эту любовь. Ну что за жизнь у неё… Детям малины вдоволь не давала, не баловала их, а только ругала, да била… А если бы с Дашей что случилось… Никогда не простила бы себе… Осознание, холодное и ясное, пронзило её. Всё это время она была несправедлива к самым дорогим людям. Берегла копейки, а не их улыбки. Терпела пьяницу, отравляя жизнь себе и детям. А виноват Витька. Из-за него она стала злая, раздраженная. Денег вечно нет лишних, а он пьяный шатается, мерзавец! Придя домой она спихнула пьяного мужа на пол. — А ну, выметайся из моего дома, быстро! Завтра на развод подаю. Хватит! Надоел, хуже горькой редьки! Мучаемся только, и дети видят рыло твоё пьяное! Ты в курсе хоть, что дочку прооперировали, в больнице лежит? — Том, ты чего, я это… Витя не мог понять, что от него хотят. Тамара вытащила его на улице и закрыла дверь. Он пытался зайти, но ничего не получалось. В итоге ушёл со двора. Тамара сдержала своё слово. Подала на развод. Витька протрезвел и приходил поговорить, но она и слушать не стала. Отдала вещи и он ушёл. Приютил его бывший коллега, поселил в старом пустом домике, который остался от матери, в плохом состоянии. Дашу выписали. Она была еще слабенькая, но глаза светились от радости. Она дома. С Петькой весело играли во дворе, смех их звенел, как самое дорогое сокровище. Тамара смотрела на них, и на душе было светло. Время любить. Время быть доброй... Отдельно всегда ставила им полную вазу с ягодами, фруктами. «Ешьте, родные». Ни в чём теперь не отказывала. Жизнь коротка. Дети — самое главное. И она наконец это поняла. А хворостину она сломала и выкинула. Автор — «Заметки оптимистки»