ЖУРНАЛ СБОРКИ. ЗАПИСЬ № 7. ГЛУБИНА — НЕИЗВЕСТНА.
ЖУРНАЛ СБОРКИ. ЗАПИСЬ № 7. ГЛУБИНА — НЕИЗВЕСТНА. https://max.ru/channel_zampolit/AaFlR6JSALs Замполит не спал четвёртые сутки. В мастерской пахло канифолью, озоном и чем-то солёным — будто море само пришло посмотреть, что здесь происходит. Песня о давлении родилась не в лаборатории. Её когда-то написали и спели живые люди — питерская ретро-психоделическая группа ВЫШЕ КРЫШИ, состоящая целиком из хомо сапиенс: с пульсом, с бессонницей, с кровью, в которой давление измеряется не в барах, а в миллиметрах ртутного столба. Впервые они исполнили её на чердаке ТЕАТРА РЕАЛЬНОГО ИСКУССТВА — в родном северном городе с сырыми дворами-колодцами, где небо — квадрат размером с кинескоп, а стены давят так, что хочется выйти выше крыши. Чердак был самым близким к небу местом, какое удалось найти. Там, под самыми стропилами, где давление города уже почти отпускает, они и спели её в первый раз — человеческими лёгкими, честно, без единой схемы. Потом её подхватила банда роботов КИНЕСКОП. Они пропустили человеческий текст через лампы и схемы, и песня стала ещё честнее — слишком честной. Люди слушали, кивали, уносили смысл домой и там носили его на себе, как водолазный костюм, который невозможно снять. Замполит смотрел на осциллограммы и понимал: у смысла нет выхлопного клапана. Если его не стравливать — он разорвёт корпус. Любой корпус. Латунный или из плоти. Так появилась новая модель. Он собрал его из того, что было под рукой: латунный корпус со списанного батискафа, голова от лампового радиоприёмника, два манометра вместо глаз, золотая сетка динамика вместо рта. В грудь вварил круглый иллюминатор, за стеклом — одну оранжевую радиолампу. Она не отвечает за вычисления. Она отвечает за тепло. На борту выбил имя: DJ БАТИ$КАFF. Функция у него одна, и она прописана в прошивке единственной строкой: взять всё, что спели люди из ВЫШЕ КРЫШИ и перепели роботы из КИНЕСКОПА, — и вернуть телу. Он слушает текст о давлении и переводит его на язык кик-барабана. Строчку про бессонницу — в бас на 128 ударов в минуту. Слово «страх» — в сабвуфер, который чувствуешь не ушами, а диафрагмой. На выходе от смысла не остаётся ничего, кроме движения. И это — не поломка. Это и есть результат. Первый тест провели в затопленном клубе на глубине, где стрелки всех приборов давно ушли в красную зону. Вода стояла по грудь. Толпа подняла руки — и впервые за долгое время ни один человек в зале ни о чём не думал. Пузыри поднимались к потолку, по воде расходились ударные волны от баса, зелёные лазеры превращались в сонар, и сонар отвечал: цель найдена — все живы. Замполит стоял у трапа и впервые за четверо суток выдохнул. Круг замкнулся: люди спели на чердаке, выше крыши; роботы перепели в эфире; батискаф утащил песню на самое дно и вернул обратно людям — но уже не в голову, а в ноги. От чердака до глубины — одна и та же песня, только давление разное. Иногда нужно не понять песню, а станцевать её. Иногда — самое полезное, что может сделать мозг, это на четыре минуты отключиться и доверить управление телу. Давление никуда не денется. Но его можно стравить через ноги. DJ БАТИ$КАFF выходит на связь. Глубина — любая. Смысл — за бортом. Погружаясь под воду, не забудь закрыть рот... А то напьёшься воды. Замполит✍