Когда я отправился в Афганистан, то, как и подавляющее большинство моих товарищей, в Бо... — 15 июня 2026 г. в 11:36:00.111
Когда я отправился в Афганистан, то, как и подавляющее большинство моих товарищей, в Бога не верил. Мама в детстве крестила меня втайне от отца. Он у меня никогда не был рьяным коммунистом, но атеистом был всегда. Маму частенько ругал, когда она куличи пекла и красила яйца на Пасху. Но когда я уезжал в Афган, папина мама - моя бабушка, дала мне маленькую иконку Николая Угодника и сказала: «Когда тебе будет тяжело, он тебе поможет. Ты его попроси — Николай Угодник, Божий помощник, спаси и помоги!». А я и понятия не имел, что есть какой-то Николай Угодник. Ведь, как и папа, я тоже был коммунистом. Я ей: «Бабуля, да ты что?.. Я ведь секретарь партбюро, практически представитель ЦК КПСС в нашей эскадрилье! А если у меня эту икону там увидят?» Она: «Ничего, Вова, пригодится. Зашей её куда-нибудь в воротничок». Я и зашил иконку в воротник комбинезона, как она просила. Очень долго я не вспоминал об этой иконке. Однажды, почти сразу после моего назначения командиром звена, нам ставят задачу на высадку десанта из 36 бойцов на площадку Бану. Звено у меня было усиленное, из шести вертолётов. Очень важно было правильно вертолёты распределить. Все в эскадрилье были в курсе, какие вертолёты сильные, а какие — слабые. Они только с виду все одинаковые. На самом деле какой-то вертолёт более старый, у какого-то двигатели послабее. Я, как командир, взял себе самый слабый вертолет. Десантников разделили поровну - по 6 бойцов на борт. Но когда вертолеты вырулили на полосу, один борт отказал и нужно было распределить 6 бойцов с этого борта по оставшимся 5 вертолетам. Один остался. Пришлось взять его к себе. И получилось, что у всех по 7 человек, а у меня на самом слабом вертолёте — 8, вместе с командиром десанта. Мы пошли на высадку десанта. Подходим к вершине горы, там маленькое плато. «Духи» поняли, что мы собираемся высаживать десант, и начали по нам работать. Я захожу первый, подгашиваю скорость и… вертолёт начинает проваливаться, не тянет. Разворачиваюсь на 180 градусов и ухожу на повторный круг. Говорю: «У меня не тянет. Заходите, высаживайте». Все четверо зашли и сели с первого раза. Я делаю повторный заход — опять не тянет, ещё один заход — всё равно не тянет… А у нас такой порядок: мы все вместе пришли, все вместе должны уйти. Не может быть, чтобы они ушли, а я один остался. А тут ещё идёт активное противодействие с земли, «духи» бьют. В материальном мире движение подчинено разумным законам. И тут я понял, что сесть я не смогу, потому что это против всех законов аэродинамики. Но и уйти "на точку", оставив на горе десант без командира, тоже не могу. Вот тут я и вспомнил бабушку. Взялся рукой за воротник, где была зашита иконка, и сказал: «Николай Угодник, Божий помощник, спаси и помоги!». К тому времени я выполнял уже то ли четвёртый, то ли пятый заход (ещё удивлялся, как это до сих пор меня не сшибли!). И неожиданно у вертолёта появилась какая-то дополнительная аэродинамическая сила — Божественная. Я сел, мы высадили десант, и он выполнил задачу. Именно тогда в Бога я и поверил. И лично для меня стала очевидной простая истина: среди тех, кто был на войне, атеистов нет. Потом ещё были случаи, когда Николай Угодник мне помог так явно, что не увидеть этого было нельзя. Я двенадцать лет командовал вертолётным полком. И все двенадцать лет я на первых занятиях по аэродинамике говорил молодым лётчикам: «Есть законы аэродинамики. Но есть ещё высшие, Божьи, законы. Хотите верьте, хотите — нет. Но только они объясняют те ситуации, когда при абсолютной безнадёжности, с точки зрения физики, человек всё равно выходит из безвыходного положения».(Полковник Владимир Господ) Подписывайтесь в Телеграм | в Max