Бывают сессии, после которых довольно легко сказать, что сегодня мы поработали. Без доп... — 26 августа 2026 г. в 13:25:41.811
Бывают сессии, после которых довольно легко сказать, что сегодня мы поработали. Без дополнительной оценки в виде эпитетов «хорошо» или «плохо». Например человек пришёл совершенно разобранный, и не понимая, что с ним происходит, а ушёл чуть более собранным и хоть что-то понимая. Или мы совместно нашли, наконец, важную связку и удачное для неё место. Или изменилось телесное ощущение. Случился один единственный, но такой важный выдох. Нашлись слова... То есть произошло что-то довольно видимое. За этот час что-то сдвинулось. Пожалуй, лучше всего здесь подходит слово «продуктивность». Мы поработали, и видим результат. Какой-то. А бывают сессии максимально какие-то непродуктивные. Ну, то есть в них нет в них чего-то такого, что можно было бы применить слова: работали, справлялись, делали, поняли, связали... И иногда именно отсутствие вот этой всей продуктивности, это и есть самое правильное, что должно происходить. Хотя, не уверена, можно ли использовать слово «происходить», когда мы говорим о непродуктивности. Но как будто бы это и есть самое правильное. То есть бывает, конечно, и так, что непродуктивность, она мучительна, когда она ощущается, как какое-то вязкое место, которое никак невозможно пройти, чтобы снова стать, наконец, продуктивнее и как будто даже сильнее, живее, подвижнее. Но бывает непродуктивность как что-то очень важное, которое необходимо прямо сейчас. Бывают такие периоды, когда тот час, который мы проводим вместе с клиентом, он становится, вообще, единственным часом за неделю, где можно позволить себе непродуктивность, непонимание, отсутствие какой-то цели, даже не то что невозможность разобраться, а может быть, даже и нежелание, разбираться и что-то делать в принципе. И вот это бывает единственное место за всю неделю, где это доступно. Бывает, жизнь человека устроена сейчас так, что этот час с терапевтом — единственный час за всю неделю, в котором не нужно быть продуктивным. Не нужно собираться, справляться, извлекать пользу, решать, планировать, действовать, зато можно не понимать, не знать, чего хочется, не хотеть разбираться, вообще, ничего ни с собой, ни с жизнью не делать. Непродуктивный час бывает особенно важен, если дело не в том, что сейчас такой период, когда человек вынужденно мобилизован перед какой-то задачей, а если вся остальная жизнь привычно устроена иначе. Если там всё время необходимо бесперебойно функционировать, работать, заботиться о ком-то, принимать решения, держаться... Тогда ведь даже собственное плохое состояние превращается в очередную задачу: надо понять причину, надо правильно что-то с этой причиной сделать, надо восстановиться, надо, наконец, справиться и снова встать в строй. При таком раскладе и пространство терапии легко сделать ещё одним местом, где надо хорошенько потрудиться-постараться. Но в том-то и загвоздка, что самым необходимым в такой жизни становится тот самый непродуктивный час, в который не происходит ничего. Точнее, не так. Тот самый час, в который происходит такое нужное и важное «ничего». Тот час, когда можно учиться замечать, как важно и необходимо это «ничего». Час, когда можно учиться выдерживать и себя, и другого в непродуктивности. Очень нужный час, потому что самостоятельно человек его себе едва ли выделит, а если и выделит, то не выдержит, побежав, хотя бы, мыслями делать что-то полезное. Бывает так, что сессия выглядит, как час, в который ничего не произошло. Но, возможно, именно это сейчас и было нужно.