Трагедия в Екатеринбурге: почему после каждой трагедии мы ищем виноватых, а не решения.
Трагедия в Екатеринбурге: почему после каждой трагедии мы ищем виноватых, а не решения. Екатеринбург, центр города. Автобус влетает в храм «Большой Златоуст». Четверо погибших, среди них — маленький ребёнок. Десять раненых. Водитель-мигрант сначала врезался в легковушку, потом — в людей, потом — в ограждение храма. На допросе он говорит: «стало плохо, потемнело в глазах, хотел нажать на тормоз, но перепутал педали». Можно было бы снова завести старую песню про мигрантов. Мол, они не умеют водить, не знают наших дорог, спят за рулём. Можно было бы потребовать ужесточить правила их найма, проверок, наказаний. А можно — признать очевидное: человеческий фактор не имеет национальности. Просто вспомните аналогичную трагедию в Москве. Тогда, 25 декабря 2017 года у станции метро «Славянский бульвар», автобус протаранил остановку, а потом съехал в подземный переход. Тогда погибло 4 человека. Водитель автобуса, кстати, был наш, русский, россиянин. Тогда следствие заявило, что водитель «проявляя преступную небрежность и игнорируя свои обязанности» потерял контроль за дорожной обстановкой и движением машины…». Водитель мог быть кем угодно. Русским, таджиком, узбеком, киргизом. С высшим образованием или без. С опытом 20 лет или 20 дней. Результат был бы тот же. Потому что любой человек может устать, заболеть, потерять сознание на секунду, перепутать педали. Это не «особенность мигрантов». Это особенность Homo Sapiens. Мы не можем запретить людям болеть. Мы не можем гарантировать, что за рулём никогда не потемнеет в глазах. Мы не можем исключить человеческий фактор приказами и проверками. Мы можем только убрать человека из-за руля там, где цена ошибки — жизнь. Общественный транспорт — как раз такое место. Технологии существуют. Пора их применять. Беспилотные автобусы уже ездят по улицам китайских городов. Я сам на таком ездил там. Не в пустынях на испытаниях, а в реальном пассажирском режиме. Путь даже пока и на отдельном острове, если говорить про Гуанчжоу. Но у беспилотников не темнеет в глазах. Они не путают педали. Они не устают после 12-часовой смены. Да, это дорого. Да, это требует инфраструктуры. Да, это лишит работы тысячи водителей. Но что дороже: деньги или человеческие жизни? Сколько ещё должно случиться трагедий, чтобы мы перестали цепляться за архаичную модель «человек за рулём тонны металла»? Каждый случай — автобус в храме, в остановке или в подземном переходе, фура на встречке, маршрутка в кювете — это не про «плохих мигрантов». Это про нашу общую неспособность принять технологическое будущее, которое уже наступило. Китай его принял. Европа принимает. А мы? Всё боимся технологий? Что в сухом остатке. Четыре человека погибли. Среди них — ребёнок. Десять в больницах. Водитель задержан. И будет новый виток обсуждения миграционной политики, проверок, штрафов. Водилу, понятное дело, посадят. А это вернёт жизни погибшим и здоровье пострадавшим? Но никто не спросит: а почему в автобусе не было системы экстренного торможения, которая отключает газ при резком нажатии? Где хотя бы элементарные ассистенты вождения, которые есть в легковых электромобилях, которые предотвратили бы трагедию? Почему их нет?! Почему за рулём общественного транспорта до сих пор человек, а не автопилот, который не теряет сознание? А когда мы начнём не реагировать на трагедии, а предотвращать их? Ответ прост: когда устанем хоронить.