– Неделю уже. И не тянет. В один миг опротивело все… Только оттенок запаха сигарет почу... — 13 июля 2026 г. в 04:19:15.384
– Неделю уже. И не тянет. В один миг опротивело все… Только оттенок запаха сигарет почую – и все, спазм горло сжимает. Чудеса какие-то… бросала три года и не могла, а тут в один момент решилась. Получила в подарок свою шапочку цвета морской волны и Сусанна. Надела, прошлась в ней до универсама – и угодила под колеса какого-то горе-автомобилиста. Петр Ильич – наш молодой преподаватель по теоретической механике, – как узнал, что Сусанка с переломами ребер и сотрясением мозга в больнице лежит, потерял покой, с цветами прибежал к ней под окна и стоял там, серьезный и бледный, ожидая, пока та, держась рукой за бок, доковыляет до окошка… Сусанна потом расскажет нам, как они смотрели друг на друга через грязные весенние стекла больничного коридора, боясь мигать, едва дыша… И какое это было невероятное счастье. Без слов. У бабушки был день рождения. Пару недель накануне она себя очень плохо чувствовала, не ела и с утра попросила пригласить священника. Пожилой отец Борис долго беседовал с ней, исповедовал, причастил и соборовал. Несмотря на свои нынешние убеждения, я привычно, как в детстве, подошла к нему под благословение. Батюшка взглянул на меня сквозь толстые стекла очков с жалостью и сочувствием. Быстро благословил и вдруг потрепал по голове. В носу защипало, я отвернулась. Странное чувство, когда встречаешься взглядом с глазами незрячего человека… который внимательно на тебя смотрит. Бабушка сидела, по обыкновению, на низком своем диванчике, скрестив ноги. Ее облик излучал быстрое и умное внимание, она словно пила с моего лица, наконец восполняя длительную жажду. Так продолжалось несколько мгновений, после чего рука ее дернулась, голова откинулась, из груди вырвался продолжительный вздох. Бабушка умерла. Это было бабушкино завещание: «Зоя, вяжи свою жизнь с молитвой, и все получится» Разбирая ее вещи, я наткнулась на чудесный меланжевый платок, который бабуля связала из остатков ниток. Он получился мозаичным, ни на что не похожим, словно передо мной лежала обретенная древняя фреска. Сочетая нитки вслепую, бабушка достигла совершенно вангоговских гармоний: все времена года сошлись здесь в медленном и прекрасном танце. К углу платка на булавке был пришпилен небольшой кусочек бумаги. Развернув его, я обнаружила написанную бабушкиной слепой рукой «схему вязания»: «Пять петель для “Богородице Дево, радуйся” и четыре – для Иисусовой молитвы. Если в одном ряду сто петель, то за семь с половиной рядов прочитывается полное Богородичное правило…» И самое главное завещание, написанное прыгающими, неровными, едва читаемыми буквами: «Зоя, вяжи свою жизнь с молитвой, и все получится». И я вяжу… строго по схеме, и столько раз применила ее, что… видишь, бабушка, мне по плечу любой меланж… даже с закрытыми глазами! Автор: Анна Ромашко