— Проходите, — сказала я тихо, хотя внутри всё кипело. — 20 мая 2026 г. в 18:01:01.111
— Проходите, — сказала я тихо, хотя внутри всё кипело. Дальше — больше. Подтянулись троюродные дяди, какие-то «друзья семьи», которых я видела впервые. Валентина Петровна чувствовала себя королевой. Она командовала: — Ленка, неси это. Ленка, подай то. А ну-ка, убери тут. Сережа, сядь, ты устал. Количество гостей превысило все мыслимые пределы. Я бегала с тарелками, как официантка, а Светлана громко комментировала: — Ой, мама, ну и что она тут наготовила? Оливье с курицей? Надо было с колбасой нормальной. И селедку под шубой пересолила. — Может, сама приготовила бы, раз такая гостья? — не выдержала я, ставя на стол очередное блюдо. — Я? — Светлана округлила глаза. — Я гость, а гостей обслуживают. Ты же у нас нигде не работаешь нормально, вот и старайся. — Я работаю, — процедила я сквозь зубы. — Ну, работаешь, — махнула рукой Валентина Петровна. — Там же зарплата — мышиные слезы. Если бы не мой Сережа, вы бы с дочкой под мостом жили. Кстати, убери Машу в комнату, она тут мешается. Я посмотрела на свою дочь. Она сидела в углу, обхватив руками колени, и смотрела на меня испуганными глазами. Её не позвали за стол. Её вообще никто не замечал, кроме меня. — Маша, иди в комнату, — сказала я, чувствуя, как сжимаются зубы. В этот момент раздался ещё один звонок. Я пошла открывать, ожидая увидеть очередного запоздавшего гостя. На пороге стояла она. Та самая старуха. В том же платке, с той же клюкой, но глаза её горели ярче, чем в прошлый раз. — Здравствуй, касатка. Я же говорила — месяц. Пришла. — Это ещё кто? — голос Валентины Петровны прозвучал как выстрел. Старуха, не обращая на неё внимания, переступила порог. Она спокойно скинула свои старые, перемотанные изолентой галоши и прошла в зал, где замерли гости. — Здравствуйте, люди добрые, — кивнула она. — Я — Евдокия. По-простому — Дуня. К Ленке вот пришла. Погостить немного. — Что?! — Сергей вскочил с дивана, покрасневший от выпитого пива. — Ленка, ты с ума сошла? Это кто такая? — Я… — я растерянно смотрела на старуху, не зная, что сказать. Я сама была в шоке. — Ты, Ленка, вообще адекватная? — подключилась Светлана, брезгливо оглядывая гостью. — Кого ты в дом тащишь? У нас тут культурная программа, а ты какую-то бомжиху привела! — Как вы смеете? — я почувствовала, как во мне закипает злость, смешанная с унижением. — Это моя квартира в том числе! — Наша квартира! — рявкнула свекровь. — И я не позволю всякому сброду тут селиться! Дуня тем временем уже устроилась на единственном свободном стуле, который я принесла для себя. Она окинула взглядом стол, грязные тарелки, недовольные лица и громко вздохнула. — Сброд, говоришь? — спокойно переспросила она. — Это я-то сброд? А кто тогда вы? Пришли чужую квартиру жрать, хозяйку за прислугу держите, девчонку родную затюкали… Сброд, говоришь? — Лена! Немедленно выведи это чучело! — заорала Валентина Петровна. — Она останется, — услышала я свой голос. Сказала это так твердо, что сама удивилась. — Что?! — хором спросили Светлана и Сергей. — Вы слышали, — я встала между старухой и родственниками. — Евдокия — моя гостья. Если она вам не нравится, дверь вон там. Вы и так ведете себя так, будто я здесь прислуга. Тишина была звенящей. Светлана схватила мужа за руку. — Ну и оставайся со своей бабкой! Поехали отсюда! Я в этом цирке не участвую! Гости начали расходиться, громко возмущаясь и кидая на меня злые взгляды. Свекровь осталась сидеть на кухне, сверля меня глазами, а Сергей демонстративно громко включил телевизор. Когда дверь за последним гостем захлопнулась, Дуня подошла ко мне. — Молодец, — тихо сказала она. — Первый шаг сделала. Дальше будет хуже, но ты держись. А теперь покажи, где я спать буду. Я отвела её в маленькую комнату, которую мы называли закутком. Там стоял старый диван. Дуня улеглась, кряхтя, и, закрыв глаза, пробормотала: — Всё, Ленка. Начинается самое интересное. Завтра твои «родственнички» покажут себя во всей красе.