Сыну 32 — он не работает и избил отца. Родители боятся собственного ребёнка и молчат... — 27 августа 2026 г. в 07:05:01.200
Сыну 32 — он не работает и избил отца. Родители боятся собственного ребёнка и молчат... Когда Нина Петровна впервые рассказала мне про сына, она говорила шёпотом. Хотя мы сидели у меня на кухне, дверь была закрыта, а её взрослый, тридцатидвухлетний сын в этот момент находился у себя дома — в своей комнате. — Он здоровый, сильный мужик, — сказала она — А мы с отцом его боимся. Я тогда подумала: преувеличивает. Материнские эмоции. Бывает, что взрослые дети «засиживаются». Но то, что я услышала дальше, заставило меня иначе посмотреть на слово «засиделся». Сергею тридцать два. Он не работает. Не учится. Никуда не ходит. Почти не выходит из комнаты. Живёт с родителями. И это не временная пауза в жизни. Это уже образ жизни. — Мы его кормим, одеваем, коммуналку платим, — тихо перечисляла Нина Петровна. — Я ему даже стаж делаю. — Как это? — не поняла я. — Он оформлен у меня в фирме. Формально числится. Я налоги плачу. Чтобы пенсия потом была… Чтобы хоть что-то. Она говорила это так, будто речь шла о ребёнке с тяжёлой болезнью. Но Сергей — физически крепкий, высокий мужчина. Никаких диагнозов, кроме лени и полной оторванности от реальности, как считают родители. Хотя всё не так просто. Отец не выдержал первым. — Пора уже, — сказал он как-то вечером. — Тридцать два года. Иди работай. Сергей молчал. Как всегда. — Ты мужик или кто? — продолжал отец. — Мы тебя до пенсии кормить будем? И тогда Сергей встал. — Не лезь ко мне, — сказал он спокойно. — А что ты сделаешь? — отец сделал шаг вперёд. И Сергей ударил. Один раз. Но так, что отец упал. Была полиция. Было заявление. Потом Нина Петровна его забрала. — Он же наш сын, — объяснила она. Была психиатрия. Обследование. Заключение: вменяем. Агрессии не выявлено. Опасности не представляет. Вернулся домой. И закрылся в своей комнате. С тех пор в квартире установился странный мир. Не перемирие — именно мир. Холодный, осторожный. — Мы с мужем теперь, если что-то надо сказать, переглядываемся, — рассказывала Нина Петровна. — Чтобы не провоцировать. — А он? — Сидит. В компьютере. Ночью ходит на кухню. Днём почти не выходит. — Разговаривает?…