Мачеха устраивала ад моим дочерям каждый раз, когда я покидал дом. — 21 августа 2026 г. в 08:19:01.121
Мачеха устраивала ад моим дочерям каждый раз, когда я покидал дом. Дверь гостиной распахнулась прежде, чем Вероника успела снова сжать запястье Юли. — Отпусти её. Мой голос прозвучал резче, чем я ожидал. Вероника резко обернулась. Юля вырвалась и бросилась к Марине. А Лиза уже стояла на коленях у дивана и вытаскивала из-под него старый синий телефон с треснувшим экраном и полоской серебристого скотча на задней крышке. — Я её записала, — сказала Лиза. Это было первое, что я услышал после дыхания моих дочерей. Не плач. Именно дыхание. Частое, рваное, сдержанное — будто они заранее учились молчать. Следом за мной в комнату вошёл Кирилл и закрыл дверь. Вероника попыталась улыбнуться, но сделала это слишком поздно. Улыбка выглядела на её лице чужой. — Алексей, слава богу, — сказала она. — Твои дочери всё преувеличивают. Лиза протянула мне телефон обеими руками. — Она сказала, чтобы мы тебе не говорили. Сказала, что ты выгонишь Марину, если мы расскажем. Я взял телефон. Экран был весь в трещинах, но аудиофайл всё ещё был открыт. Я нажал на воспроизведение. Голос Вероники заполнил комнату — тонкий, раздражённый, неприятный из-за дешёвого динамика. — Когда вашего отца нет дома, вы подчиняетесь мне. Ещё раз заплачешь — и я сделаю так, что к пятнице Марины здесь уже не будет. Потом раздался тихий голос Юли: — Пожалуйста, не надо. Никто не пошевелился. Даже дом будто замер. В углу продолжал работать аромадиффузор, наполняя воздух запахом ванили. От этого запаха меня вдруг начало мутить. Вероника пришла в себя первой. Она скрестила руки на груди и посмотрела не на меня, а на девочек. — Значит, теперь у нас так принято? Тайные записи? В доме моего жениха? — В моём доме, — сказал я. Её взгляд мгновенно метнулся ко мне. Марина стояла между Вероникой и девочками. Одной рукой она держала Лизу за плечо, другой прижимала Юлю к себе. Только тогда я заметил, что её запястье дрожит. — Отведи девочек в столовую, — сказал я ей. Лиза так резко замотала головой, что хвостик ударил её по щеке. — Нет. Когда мы уходим, она врёт. Эти слова ударили сильнее, чем сама запись. Я посмотрел на Кирилла. — Запри входную и боковую двери. Никто не входит. И она не уйдёт, пока мы не закончим. Вероника коротко рассмеялась. — Ты шутишь? Кирилл ничего не ответил. Он просто поднял рацию и начал отдавать распоряжения охране. Лицо Вероники снова изменилось. Отполированная маска слетела, и под ней появилась другая — холодная, жёсткая. — Я их воспитывала, — сказала она. — Это называется дисциплина. Ты позволяешь этим девочкам делать всё, что им вздумается, а твоя прислуга только поощряет их. Юля уткнулась лицом в фартук Марины. Лиза продолжала смотреть на меня, ожидая, какой версии я поверю...