Он у меня, милая, на постоянной основе проживает. Супруга я его законная, Зинаида... — 21 сентября 2026 г. в 12:06:01.689
Он у меня, милая, на постоянной основе проживает. Супруга я его законная, Зинаида... Алевтина проживала одна в своей двухкомнатной комфортабельной квартире, которая досталась ей от бабушки. И тишина в этой квартире, прямо скажем, стояла оглушительная. Так тихо, что слышно, как на кухне капает кран и как у соседей снизу телевизор работает. А самой Алевтине уже за сорок, детей нет, мужа — тем более. И стала она по вечерам, за чашкой чая, в интернет похаживать. Не в какие-нибудь непонятные места, а в приличные, для одиноких сердец предназначенные. И встретила она там Николая. Тоже, говорит, одинок, душу ищу родственную. И стал он ей писать комплименты всякие: «Вы, Алевтина, женщина, видать, красивая и умная. О таких, как вы, только мечтать можно». Алевтина, конечно, расцвела от таких слов, как герань на весеннем солнышке. И, по глупости своей женской, написала ему, между делом, что квартира у неё своя, машина в гараже стоит, и зарплата, слава богу, не хуже других. Николай тут же оживился. Пишет: «Я, Алевтина, в поиске себя. Душа моя мечтает о таком человеке, как вы». Ну, что в поиске себя — это Алевтина, надо сказать, не очень поняла. Но подумала, что, может, философ он такой, мыслитель. Решили встретиться. Написала адрес свой. Алевтина, можно сказать, весь стратегический запас из холодильника на стол выставила, салатов да котлет наготовила. Нарядилась в лучшее платье, и причёску сделала игривую. Сидит, как на экзамене. Приезжает Николай. Не с букетом, а с чемоданом. Чемодан, правда, не новый, видавший виды. Сам мужчина тоже, скажем так, не киногерой: лысина приличная, живот, глаза бегающие. На фото в интернете не похож совсем. Сел за стол, и давай уплетать салаты с колбасой, котлеты свиные. И при этом нахваливает: «Вот, Алевтина, какая вы хозяйка! Вот это я понимаю — уровень!» Алевтина сияет. И вот, на третьей котлете, Николай, отодвинув тарелку, заявляет: «Так, дорогая. Я тут подумал. Поживу-ка я у тебя. Надо нам друг друга получше узнать, присмотреться, ознакомиться телами». Алевтина даже рот раскрыла. Она-то думала, ухаживания будут, прогулки при луне, а тут сразу — поживу, телами… Но обижаться не стала. Подумала: „Может, оно и к лучшему“. На второй день уже пиво с селёдкой затребовал. Ушёл, значит, в магазин, взяв деньги у Алевтины. Поиздержался я, говорит, на дорогу потратился. Звонок в дверь. Алевтина думает: вернулся, забыл что. Открывает — на пороге женщина. Лицо уставшее, сумка потёртая. — Николай Игнатьевич здесь? — спрашивает без предисловий. — Ну да, гостит, — смутилась Алевтина. — Ага, гостит! — возмутилась женщина. — Он у меня, милая, на постоянной основе проживает. Супруга я его законная, Зинаида. И трое детей нажили. И долгов — куча. А работать он не хочет, только пьёт да по интернетам шляется. Я, — говорит, — с ним разведусь, если ты его долги оплатишь. Бери себе мужичка, раз он тебе приглянулся.