Марфа долго смотрела на сельчан, на их бледные лица с глазами, полными страха и надежды... — 23 января 2026 г. в 14:03:13.316
Марфа долго смотрела на сельчан, на их бледные лица с глазами, полными страха и надежды. Они ждали, что старая знахарка спасёт их. Но в ней не было уверенности. — Ладно, — наконец сказала она. — Попробую. Но не обещаю ничего. Марфа с трудом поднялась и вошла в избу. Несколько человек последовали за ней. В избе пахло травами, свечным воском и ещё чем-то. Знахарка достала из сундука свёрток. Внутри оказалась книга с исписанными непонятными символами потрёпанными страницами, которые старуха стала листать, приговаривая что-то. Закончив, она вернула книгу на место и повернулась к столу. — Это просто записи моей бабки, — со вздохом пояснила она, заметив испуганные взгляды. — Наш семейный шифр, чтоб абы кто прочесть не смог. Там есть и о том, как разговаривать с теми, кто не должен был вернуться. Марфа покрошила в миску кусок чёрного хлеба и взяла нож. — Мне нужна кровь. Не моя. Люди замерли. Кровь? Всё-таки какой-то тёмный ритуал. Махнув рукой, вперёд шагнул Петрович: — Режь. Марфа кивнула, провела лезвием по его ладони. Кровь капнула в миску. Старуха смешала её с хлебом, размяла в пальцах, скатала в шар. — Теперь идём. Колодец встретил их безмолвной чернотой, и от него веяло холодом, несмотря на летний зной. Вода внутри была тёмной, как чернила, и неподвижной — будто густая смола. Марфа поставила миску с кровавым хлебом на край и заговорила словами из бабкиной книги. Сначала ничего не происходило. Потом жидкость в колодце дрогнула. Лёгкая рябь пробежала по поверхности. А затем раздался голос. Он шёл из глубины — детский, тонкий, но с какой-то жуткой, нечеловеческой ноткой: — Ма-арфа... Ма-арфа... Ты пришла поиграть? Старуха сжала кулаки. — Нет. Я пришла договориться. — Договориться? — засмеялось оно. — А зачем? Вы нас уже выпустили. Теперь мы хотим играть. Марфа бросила кровавый хлеб в воду. — Возьми это и уходи. На мгновение воцарилась тишина. Потом вода будто вскипела. Чёрные брызги полетели во все стороны, попадая на тех, кто стоял ближе. Они обжигали кожу, как кислота. Из колодца вырвался визг — пронзительный, леденящий душу. — Мало! — завопило оно. — Мало! Мы хотим больше! Плечи Марфы поникли. Но через мгновение она продолжила: — Тогда я предложу другое. Я сама приду к вам, и мы поиграем. — Марфа, что ты... — раздались голоса деревенских. — Молчите! — резко оборвала она их. — Я старая. Мне всё равно недолго осталось. А у вас — дети. Она повернулась к колодцу. — Только есть условие, — громко сказала старуха. — Я с вами играю, а вы взамен оставляете деревню в покое. Тягучая жидкость отступила, спряталась в глубине, а потом раздался шёпот: — Договорились... Марфа обвязала себя верёвкой, взяла в руки горящую свечу и уселась на край колодца. — Если я не вернусь до следующего рассвета — заваливайте его. Навсегда. А теперь спускайте меня. Какое-то время свеча освещала скользкие стены, покрытые царапинами. Чем ниже опускалась старуха, тем холоднее становилось. Дыхание превращалось в пар. Потом раздался смех, и свеча погасла. В полной темноте Марфа почувствовала, как что-то схватило её за ногу. Холодные, тонкие пальцы. — Мы ждали тебя, Марфа... — зашептали вокруг десятки голосов. Она сдержала крик. Только перекрестилась. День и ночь дежурили местные у колодца, а на рассвете Петрович увидел, как скользнула вниз верёвка. Марфа так и не появилась... Но чёрная вода больше не прибывала, и больше никто не слышал детского смеха. *** Андрей так и не достроил кафе. Он уехал из деревни — продал участок за бесценок и исчез. Говорят, его видели в городе — не по годам седого, с трясущимися руками, вечно оглядывающегося через плечо. А колодец засыпали, как и велела Марфа. Но иногда, в самые тихие ночи, если подойти к нему близко-близко, можно услышать слабый скрежет. Будто кто-то царапает камни изнутри, ища путь наверх. Не забудь подписаться✅👇🏻