В августе 1972-го трое лесных отморозков похитили девушку и бросили загибаться на гнило... — 26 мая 2026 г. в 09:31:26.718
В августе 1972-го трое лесных отморозков похитили девушку и бросили загибаться на гнилом болоте — они думали, что запугали всю округу до онемения, но просто ещё не знали, что у жертвы есть мать, которая умеет точить не только ткацкие ножницы.. Август 1972 года в Залесской глуши, километрах в ста от Костромы, выдался гнилым. Небо над деревней Глухие Мхи прохудилось, казалось, навсегда. Морось висела в воздухе не каплями, а мелкой водяной пылью, от которой не спасали ни плащи, ни зонты. Дороги развезло так, что автолавка с хлебом не могла пробиться уже вторую неделю. Люди доедали прошлогодние соленья и варили студень из павших кур. По радио, которое ловило через пень-колоду, передавали про Олимпиаду в Мюнхене, про досрочный ввод комбината в Костроме, про передовиков соцсоревнования. Но здесь, за высокими штакетниками, за резными наличниками, почерневшими от сырости, жили по иным законам. По законам леса, который подступал к самым огородам, дышал в спину сырым мхом, обещал скорую погибель. Лидия Градова, сорока лет от роду, сидела у окна своей избы-пятистенки и смотрела, как капли сползают по стеклу, сливаясь в кривые дорожки. Женщина она была видная, статная, с тяжелой косой, уложенной вокруг головы, но красота эта была какая-то выцветшая, присыпанная пеплом усталости. Она работала на дому — ткала половики из старого тряпья на огромном деревянном станке, доставшемся еще от прабабки-старообрядки. Руки у Лидии двигались сами собой: челнок вправо, челнок влево, бердом прибить уток. Вжик-вжик, тук-тук. Монотонный звук ткацкого станка был единственным ритмом ее жизни после того, как два года назад...ПРОДОЛЖЕНИЕ ЗДЕСЬ