В августе 1972-го трое отморозков похитили 17-летнюю красавицу и бросили умирать на гни...
В августе 1972-го трое отморозков похитили 17-летнюю красавицу и бросили умирать на гнилом болоте. Они думали, что запугали всю деревню до смерти. Но не знали одного — у девушки была мать, которая умела точить не только ткацкие ножницы... Август 1972 года. Глухая деревня в ста километрах от Костромы. Небо затянуло свинцовыми тучами, будто само небо знало — скоро случится страшное. Анна Соколова, 40 лет, вдова. Два года назад шальной лесовоз снес ее мужа насмерть прямо на площади. Осталась она одна с дочкой-красавицей и станком, на котором ткала половики с утра до ночи. Вжик-вжик, тук-тук. Только этот звук и заполнял пустоту после смерти Петра. Но у нее осталась дочь. Наташа. 17 лет. Красота невероятная — парни шеи сворачивали, когда она проходила мимо. Высокая, румяная, с глазами цвета лесного ореха и смехом, который звенел, как колокольчик. Девчонка мечтала вырваться из этой глуши — в Москву, в Ленинград, выучиться на гидролога, исследовать сибирские реки... — Мам, я уеду, вот увидишь! — говорила она по вечерам за чаем с сушеными яблоками. А Анна только кивала и чувствовала, как что-то сжимается в груди. Материнское сердце чуяло беду. ... В те дни странное творилось. Парторг Кузнецов косился на тех, кто крестился. Соседский кот Барсик, обычно ленивый, вдруг зашипел в пустой угол — шерсть дыбом, глаза безумные. Что-то зловещее повисло над деревней. ... В тот вечер Наташа собралась к подруге. — Красота-то какая, — прошептала Анна, любуясь дочерью. — Прям Вячеслав Тихонов в «Войне и мире»! — засмеялась Наташа и покружилась. — Приду, мамуль, честное слово! — Чмокнула мать в лоб и выпорхнула за порог. Это был последний раз, когда Анна видела дочь живой и невредимой. ... К полуночи Наташа не вернулась. Сердце Анны забилось, как птица в клетке. Она накинула платок и побежала к дому подруги Веры — та жила у самых бань. Дверь заперта. Анна забарабанила кулаком. — Вера! Отворяй! Где моя Наташа?! Дверь приоткрылась на цепочку. В щели — заспанное, перепуганное лицо. — Теть Ань, не знаю... Она раньше ушла... — ВРЕШЬ! — рявкнула Анна. Она рванула дверь так, что цепочка лопнула, как гнилая нитка. И тут Вера заплакала и выдала страшную правду...Продолжение тут