Я думала, что вышла замуж за мужчину, пережившего страшное горе. Но его маленькая дочь ...
Я думала, что вышла замуж за мужчину, пережившего страшное горе. Но его маленькая дочь подвела меня к запертому подвалу и сказала: «Наша мама живёт там». С Андреем мы познакомились через три года после смерти его жены. На втором свидании он сразу предупредил: — У меня две девочки. Старшей Полине шесть, младшей Маше четыре. Он произнёс это ровно, но пальцы на чашке заметно напряглись. — Их мама умерла три года назад. Я осторожно коснулась его руки. — Мне жаль. И спасибо, что рассказал. Андрей посмотрел на меня с усталой надеждой. — Обычно после этих слов женщины уходят. — Я пока никуда не собираюсь. Так всё и началось. Полина была маленьким ураганом: громко смеялась, всюду лезла и требовала ответов на бесконечные вопросы. Маша почти не разговаривала со мной и держалась за отцовскую одежду, когда я входила в комнату. Постепенно младшая оттаяла. Однажды сама принесла книгу, села рядом, а вскоре уже спокойно устраивалась у меня на коленях. Я не претендовала на место их мамы. Мне хватало возможности заботиться о девочках, готовить им еду, лечить простуды, играть и выслушивать невероятные истории. Через год мы сыграли свадьбу у озера. Полина ходила в цветочном венке и без конца спрашивала о торте. Маша уснула раньше, чем солнце скрылось за водой. Андрей улыбался, но в его взгляде оставался страх потерять новое счастье. После свадьбы я переехала к ним. Дом встретил меня запахом домашней еды, детским смехом и фотографиями на стенах. Казалось, здесь начиналась наша общая жизнь. Лишь дверь в конце коридора оставалась чужой. На ней всегда висел замок. — Что находится в подвале? — спросила я. — Обычный хлам, — ответил Андрей. — Коробки и инструменты. Я запираю дверь ради безопасности девочек. Я поверила. Однако вскоре заметила, что дети относятся к этому месту совсем не как к складу. Полина могла долго стоять перед дверью, не двигаясь. Маша каждый раз ускоряла шаг, будто ей запрещали задерживаться рядом. Как-то я нашла старшую сидящей напротив замка. — Ты кого-то ждёшь? Она резко подняла голову. — Нет. После этого девочка убежала. Спустя несколько дней обе простудились. Я осталась дома, уверенная, что буду ухаживать за двумя тихими больными. Через час они уже с грохотом бегали по этажам. Полина театрально простонала: — Я сейчас умру! — С таким аппетитом не умирают. Маша чихнула и заявила: — Тогда я умру первая. — Сначала выпейте морс. Вскоре они начали играть в прятки. Я стояла у плиты, когда Полина неожиданно оказалась рядом. Она потянула меня за рукав, и её серьёзный взгляд сразу заставил меня насторожиться. — Ты хочешь познакомиться с мамой? Мне показалось, что я ослышалась. — С чьей мамой? — С нашей. Я знаю, где она живёт. Холод медленно поднялся от груди к горлу. — Полина, твоя мама умерла. В дверях появилась Маша. Плюшевый заяц тянулся по полу за его длинное ухо. — Она живёт внизу, — спокойно сказала девочка. Полина взяла меня за пальцы и повела к запертой двери. — В подвале? — Да. Папа приводит нас к ней. — Зачем? — Когда скучает. Я дёрнула ручку, но замок удержал дверь. — Она закрыта. — Это ничего не меняет, — ответила Полина. — Мама там. Я понимала, что должна остановиться и позвонить Андрею. Но воображение уже рисовало слишком страшные картины. Я сняла с волос две шпильки и опустилась на колени. Металл скользил в дрожащих пальцах, девочки молча наблюдали. Замок неожиданно щёлкнул. Дверь медленно отошла в сторону. Снизу потянуло влажным холодом и плесенью. В слабом свете проступили очертания дивана, ряды фотографий и женская кофта, оставленная на стуле. Полина заглянула внутрь и улыбнулась. — Я же говорила. Мама живёт здесь…Продолжение тут