Меня зовут Нина Ивановна. До того дня я верила, что такая жестокость существует где-то ...
Меня зовут Нина Ивановна. До того дня я верила, что такая жестокость существует где-то далеко — в других семьях, за чужими дверями. Не здесь. Не в доме, за который мы с мужем платили сорок лет. Не там, где я вырастила сына. Мой сын Андрей был помолвлен с Ларисой. Внешне — именно такая женщина, которой восхищаются: утончённая, красноречивая, обаятельная. Когда Андрей был рядом, она излучала тепло. Он называл её уверенной и современной. Я старалась видеть её его глазами. Честно старалась. Но всякий раз, когда мы оставались наедине, что-то менялось. Улыбка становилась жёстче. Тон — холоднее. Едва заметно, но безусловно реально. Когда Андрей временно вернулся домой из-за ремонта в квартире, я радостно приняла их обоих. Артрит в том году разыгрался, но я хотела помочь. Два месяца — и хорошо иметь семью рядом. Я не заметила, как постепенно стала чужой в собственном доме. Лариса находила недостатки во всём — в запахе еды, в семейных фотографиях в коридоре, в том, что я смотрю новости ровно в шесть. Замечания звучали как шутки, но имели вес. — Нина Ивановна, не стоит оставлять обувь у двери, если мы делим пространство. — Нина Ивановна, гости не заходят на кухню, когда я готовлю. Гости. В своём доме. В ту пятницу Андрей вышел по делам. Лариса ходила по гостиной с телефоном. Когда закончила разговор, её взгляд остановился на грязных следах у двери — от её же ботинок. Она спокойно посмотрела на меня. — Ты пропустила место, когда убирала. — Я не убирала, — ответила я. — Это от твоей обуви. Лицо её не изменилось. Она подошла ближе и скрестила руки. — Становись на колени, — тихо сказала она. — Вытри мои ботинки. А заодно помассируй ноги. Может, тогда поймёшь своё место. Я засмеялась. Это звучало слишком жестоко, чтобы быть правдой. Но она уселась на мой диван, вытянула ногу и указала на меня. Когда я отказалась, её голос стал ещё тише. — Я могу сказать Андрею что угодно. Что ты сложная. Нестабильная. Жестокая. И он поверит. Он всегда мне верит. Что-то внутри меня сломалось. Медленно, мучительно я опустилась на колени. Они пекли, касаясь ковра. Я взяла полотенце, зрение затуманилось. Лариса смотрела на меня так, словно это было заслужено. И именно в этот момент раздался звонок в дверь. Ставь ❤️ и читай продолжение! Продолжение тут