А он ничей. Глава 68 — 31 мая 2026 г. в 22:10:53.914
А он ничей. Глава 68 Автор Аида Богдан Дипломатичный Максим довольно успешно держал оборону по телефону, отвлекая тёщу от мысли о докторице, что не позволила им остаться в палате, не дав пообщаться с Казбеком вдоволь. Куда в первую очередь накатать жалобу, сразу в Минобороны или лучше в Министерство здравоохранения? Как будет действеннее? Оксана всё это сделала в отместку, по причине личной неприязни, что давно уже сформировалась между ближайшими соседями. Ну а чем ещё объяснить сие безобразие? Разве так можно обращаться с людьми? Куда это годится, вообще? Выгнать родную мать из палаты, не дать ей наглядеться на родную кровиночку, и хотя бы одним словом с ним перемолвиться. Что самое обидное, Казбек почему-то встал на сторону этой бесчувственной язвы, у которой вместо сердца камень, не иначе. Накричал на мать, хотя должен был обнять её вначале, а уже потом проводить разбор полётов. Совсем армия его испортила, сделала чёрвствым и равнодушным. Ведь раньше он таким не был. – Вот скажи мне, Максим, права я, или нет? – вопрошала Анфиса снова и снова. – Мам, я, конечно, разделяю ваши эмоции, но и вы должны понимать, что в каждой больнице свой распорядок дня, который нельзя нарушать, – пытался объяснить ей зять. – Ты же сам доктор, и должен знать, как важны пациентам положительные эмоции. А встреча с родными и близкими даёт целый заряд позитива. К тому же, нас пропустили на проходной, значит, можно. – Мы прошли внутрь лишь потому, что я договорился со знакомыми ребятами. Вам не следовало наезжать на врача. – Ой, да ладно, врач, фу ты, ну ты, а сама перед солдатиками хвостом метёт. Ты думаешь, почему эта свиристелка к сыну моему зашла? Давно к нему клинья свои подбивает, а он не прочь воспользоваться. С мужика взятки гладки, чай не с курорта приехал. На войне баб мало, на любую с голодухи кинуться можно, даже на старую. – Какая же она старая? Красивая молодая женщина, и Казбека вполне можно понять, – пытался вразумить её Макс. – Ты говори, говори, да не заговаривайся, а то я всё Юляшке расскажу. Она тебя быстро отучит на других заглядываться, – тут же возмутилась женщина. – Да ни на кого я не заглядываюсь. Просто объяснить стараюсь, что вы так и сына потерять можете. – Типун тебе на язык. С чего это я должна его потерять? – А с того, он у вас парень горячий, если обидится, то всерьёз и надолго, а то и навсегда. Вы же не хотите этого? – Не хочу, конечно. Ты ведь поговоришь с ним, сынок? – Я постараюсь, конечно, но и вы должны пообещать, что с вашей стороны не будет никаких жалоб. – Не будет, вот те крест, не будет. – Вот и хорошо. Ладно, ну я отключаюсь тогда, обсудим всё позже. Вы ложитесь спать, – попросил Максим, а после пошутил, – не нарушайте режим ещё и в гостинице, не то нас и оттуда попросят, а то и вовсе из Краснодара депортируют, прямо в Заречный. – Вот же пустомеля. А сам-то ты сейчас где, кстати? – На боевом посту. – В смысле, на каком ещё посту? Ты не в гостинице, что ли? – Нет, я насчёт Казбека договариваюсь, общаюсь с нужными людьми, чтобы ему отпуск разрешили по ранению, а то ведь могут сразу отправить обратно, прямиком из госпиталя. – Как это? Я не согласна. – Знаю, поэтому и торчу здесь на даче у нужного человека, чтобы выхлопотать ему отпуск. – Тогда ладно, ты уж постарайся, Максим. – Как скажете, мама. Ну всё, доброй ночи, больше сегодня не звоните, а то неудобно, – попрощался Макс, и быстро отключился, чтобы тёща снова не начала описывать свои эмоции и чувства. Он прекрасно понимал, что мать Юли и Казбека – человек с довольно сложным характером, но принимал со смирением. Зато ему с женой повезло, да и вообще, родителей не выбирают. Одно несомненно, своих детей тёща обожала, впрочем, как и внуков. Откинув кресло, Макс включил музыку на минимальную громкость, и приготовился уже отойти ко сну, когда в окошко машины тихо постучали. Это был Казбек, который принёс ему термос с горячим чаем и контейнер с тёплым пирогом, чтобы зять немного подкрепился.