Несколько обидный неологизм «журналюга» своим происхождением обязан Александру Градском... — 13 июля 2026 г. в 15:17:03.469
Несколько обидный неологизм «журналюга» своим происхождением обязан Александру Градскому. Родилось это слово в 1991 году в прямом эфире программы «Пресс-клуб» при весьма любопытных обстоятельствах. В студию были приглашены, недавно освободившиеся из заключения, члены ГКПЧ бывший премьер-министр Валентин Павлов и экс-секретарь ЦК КПСС Олег Шеин. Как рассказывает журналист Евгений Додолев, который также находился на этой программе, обстановка в студии (до монтажа передачи) напоминала форменный допрос бывших членов ГКЧП, причем в откровенно хамской форме. Апофеозом стал выкрик одного из журналистов в адрес гостей передачи «Вы – дерьмо!», из-за чего Павлов и Шеин в итоге покинули студию. Присутствующий в студии в зрительном зале Александр Градский заявил, что происходящее в зале является скотством, кинувший оскорбительную фразу журналист должен извиниться, и после чего назвал его словом «журналюга». Вся перепалка не была вырезана при монтаже, «журналюга» ушло в эфир и стало российским эквивалентом слова «папарацци» - то есть недобросовестного журналиста, не имеющего моральных и этических принципов. Журналисты, конечно, сильно обиделись. Надо понимать, что на дворе стоял 1991 год и, скажем так, мейнстримовый журналистский цех того времени, как и большинство населения страны, целиком и полностью был погружен в иллюзии о «прекрасной России будущего». И любой, кто хоть малейшим словом пытался сказать что-либо в защиту членов ГКЧП или объективно оценить происходящее в стране – моментально записывался во враги прогресса, новой жизни и сладкого колбасного рая, который вот-вот наступит. А тут еще и оскорбительное «журналюги». Поэтому после выхода «Пресс-клуба», например, «МК» разразился репликой о том, что «авторитет Градскому сложно завоевать, но так легко потерять», да и остальные оскорбившиеся коллеги горько сожалели о том, что «кончился отец советского рок-н-ролла», «низко пал», «утратил»… В итоге время все расставило на свои места. Тогдашние «рупоры свободы», в большинстве своем, канули в безвестность, а Александр Градский до последних дней оставался яркой фигурой для СМИ.