ПРО СНЕЖИНКИ РАЗМЕРОМ С БЛИН И РУСАЛКУ
ПРО СНЕЖИНКИ РАЗМЕРОМ С БЛИН И РУСАЛКУ Так уж вышло, что часть моего детства прошла в Избербаше, а часть в Норильске. Между вечной мерзлотой и Каспийским морем. До сих пор помню, как доказывала избербашским друзьям, что в Норильске тоже есть огурцы. - Вот такие огромные, по локоть! Может даже с меня ростом! — говорила им я, а они смеялись в ответ и не верили, что в таком холодном краю может вырасти хоть что-нибудь, кроме меня. А я не врала, ни про огурцы, ни про их размеры. Во-первых, огурцы росли в теплицах, во-вторых, в детстве все было огромным- преогромным. И тазики с избергской черешней, и даже сахарные петушки доставали до самого неба, а вместо палочки у них были стволы деревьев. И норильские сугробы были аж до Полярной звезды, и новогодние снежинки были размером с блин. Меня однажды всю накрыло такими снежинками, возможно я до сих где-то сплю в мягком и огромном сугробе. А комары прилетали размером с вертолёт! Не меньше. Однажды ночью один такой вертолёт нечаянно утащил меня в окно. Ну как утащил. Я сама вцепилась ему в ногу и летала всю ночь над Избербашем. Я вообще в детстве была очень смелая, ничего не боялась. Ну пауков если только немножко, и темноты, но самую капельку. И еще уколов, и Лиха Одноглазого. И стоматологов. А так вообще ничего и никогда не боялась. Но самыми огромными в моем детстве были мамины карманы. Туда влезало все-все-все и еще немножко. И еще они были волшебные. Если попросить да еще и добавить волшебное слово «пожалуйста», там появлялось все, что угодно. Конфеты, яркие заколки, пупсики, вафли. Однажды даже вылез рыженький-рыженький котенок. К сожалению, котенка пришлось засунуть обратно и унести к его маме, потому что у меня оказалась аллергия. Я чихала так, что едва не взлетала в воздух, но отказывалась отдавать Рыжика. А пришлось. Моя мама была учительницей физкультуры и плавала как русалка. И волосы у нее были длинные-предлинные до самой попы. А однажды она хотела лучше всех пробежать стометровку и тайком от бабушки отрезала свою роскошную тяжелую косу. И вечером пришла домой с медалью и в платочке. Ох, и орала тогда бабушка: - Кто тебя такую листопадку теперь замуж возьмет? Но моей маме не хотелось замуж, она хотела бегать и плавать быстрее всех на свете. Когда мы приходили на море, она велела мне сидеть на полотенце, а сама уплывала далеко-далеко за самую дальнюю гряду. Я сидела смирно и ела варенную картошку и помидоры. Макала их в соль, которая была в спичечном коробке. И это было очень вкусно. Солнце ласково целовало мне макушку и шептало: - У тебя самая крутая мама на свете. А однажды моя мама на самом деле стала русалкой и уплыла за дальнюю гряду. Раз в десять лет ей разрешено подплыть к берегу и обнять меня. Когда она приплывет в следующий раз, я буду выглядеть старше, чем она. Но это такие пустяки. Это я придумала себе такую сказку, чтоб сильно не скучать. Я до сих пор очень люблю тебя и помню. Знаешь, когда ты уплыла, я не смогла больше смотреть на твои фотографии и сожгла их все. Я очень жалею об этом, но зато иногда ты снишься мне совсем молодая, с длинными-предлинными волосами. Надеюсь, они теперь не мешают тебе выигрывать все русалочьи стометровки и заплывы. Твой очкастый и неуклюжий Зонтик. ЗОЯ АРЕФЬЕВА