1157
1157 Разборки Кое-как поднялся Анатолий с каменного пола лестничной площадки, отряхнулся от пыли и пополз на этаж, где находилась комната его шурина, держась за перила. Позвонил в звонок, а ему никто не открывает. Ухом припал к двери - а там шум-гам, ор, голоса мужские и женские. Слышно, как жена ругается и как бывшая сожительница истерит. И шуряка голос слышен и ещё мужика какого-то - тоже, видать, какие-то разборки происходят. Топчется Галинин муж возле порога, а желание внутрь заходить у него что-то пропало - как бы и там ещё ему тумаков не навешали. А причина всегда найдется. А не найдётся - могут и без причины, просто так за одно, для профилактики. Тем более, сейчас он находится в плохой физической форме, практически беззащитен и ему сложно будет дать отпор. Да и не хочется. Настроение-то испорчено: кредит не дали, да еще и люлей отхватил ни за что ни про что.. Поэтому, маршрут свой Анатолий решил пересмотреть, пока не поздно. Развернулся и уковылял обратно вниз, на улицу. Уселся на лавочке, зажмурился и подставил лицо ласковому весеннему солнышку. И пусть весь мир подождёт.... *** Засовывает Саныч Кочетковские вещи обратно в пакет большой, а сестра Галина у него его из рук рвёт и орет: - Плоха энто примета, говорю тибе, Шурка!! - Отстань, Галь! Отвали. Тогда Галина побежала к соседям и на Татьяну Иванну там накинулась: - Ты чаво, простимея, творишь? С м ерт хотишь Шуркиной? На кой с у покой ника вещи яму отдала? - А что такое, собственно? - Писькаева возмущается. И тут Галина ей пример из жизни приводит: - Вот у нас у одной бабе в деревне мужик помер, так она потом замуж вышла за следующего. Не сразу конечно, како-то время положенное выдержала. И стал тот новый муж донашивать вещи старого. И чаво вы думате? - Чаво??? - хором повторили за Галиной Николай и Татьяна Иванна. Даже и сами не заметили, как вместо «что» «чаво» произнесли.. *** - Чаво? - как эхо повторил за всеми Саныч, появившийся внезапно в дверях комнаты своей соседки и любовницы по совместительству. В присутствии сестры он был почти бесстрашным. - А вот чаво..- продолжила Галина таинственным голосом: - Погуливать он стал налево. То одну ночь домой ночевать не придет, то втору. Так и бросил иё, вдовицу-то энту. Ушел к другой бабе. Все присутствующие переглянулись, переваривая услышанную информацию: Саныч смотрел на Писькаеву, Писькаева на Николая, а Николай на Галину. - Так вот, значица, в чем дело!!! - воскликнул, вдруг, Сатин и хлопнул себя по ляжкам: - Так вот значица, почему меня на Таньку потянуло опять! А я-то думаю, чё это со мной такое?! Никогда такого не было и вот опять!!! А я понять не могу.. А это вон чё, оказываетца!! - Не мели ерундой! - с явной угрозой в голосе, посоветовала ему Татьяна Иванна: - Не может этого быть! Ты только вчера в первый раз Ванькины штаны напялил. - Ага! - почти закричал Галинин брательник: - Штаны вчера, а трусы ещё в том году! В больнице ещё трусы-то!! Вы мне их и приволокли, не помню, кто из вас. Он с меня их прям там тогда и снял. Я не смог отстоять свою честь и достоинство, слабый был в время болезни. А он воспользовался моим беспомощным состоянием. Тогда Татьяна Иванна повернулась к Николаю Трусову и предъявила ему претензию: - Слышал?! Вот так! Сам во всем виноват, а меня обвинить пытаешься! Кто меня заставлял Люсенькины вещи донашивать? А?!!! Кто, я тебя спрашиваю??? ***