Литературный Клуб Марии Авериной

I Октябрь уж наступил — уж роща отряхает Последние листы с нагих своих ветвей; Дохнул осенний хлад — дорога промерзает. Журча еще бежит за мельницу ручей, Но пруд уже застыл; сосед мой поспешает В отъезжие поля с охотою своей, И страждут озими от бешеной забавы, И будит лай собак уснувшие дубравы. II Теперь моя пора: я не люблю весны; Скучна мне оттепель; вонь, грязь — весной я болен; Кровь бродит; чувства, ум тоскою стеснены. Суровою зимой я более доволен, Люблю ее снега; в присутствии луны Как легкий бег саней с подругой быстр и волен, Когда под соболем, согрета и свежа, Она вам руку жмет, пылая и дрожа! III Как весело, обув железом острым ноги, Скользить по зеркалу стоячих, ровных рек! А зимних праздников блестящие тревоги?.. Но надо знать и честь; полгода снег…

Когда-то в утренней земле Была Эллада.. Не надо умерших будить, Грустить не надо. Проходит вечер, ночь пройдёт - Придут туманы, Любая рана заживёт, Любая рана. Зачем о будущем жалеть, Бранить минувших? Быть может, лучше просто петь, Быть может, лучше? О яркой ветреной заре На белом свете, Где цепи тихих фонарей Качает ветер. А в желтых листьях тополей Живёт отрада: - Была Эллада на земле, Была Эллада... ________ Роальд Мандельштам Когда-то в утренней земле 1954 г. Литературный Клуб Марии Авериной

Бессрочно кораблю не плыть И соловью не петь. Я столько раз хотела жить И столько умереть! Устав, как в детстве от лото, Я встану от игры, Счастливая не верить в то, Что есть еще миры.. ________ Марина Цветаева Бессрочно кораблю не плыть… 9 мая 1915 г. Литературный Клуб Марии Авериной

«Поспрашивайте писателей, что они думают друг о друге, потом напечатайте. Получится бестселлер, его будут рвать из рук», – сказал как-то Михаил Веллер. Однако многих литераторов не требовалось и спрашивать. Ниже – подборка нелестных мнений знаменитых писателей и поэтов друг о друге. • Владимир Набоков о Федоре Достоевском: «Безвкусица Достоевского, его монотонное копание в душах людей, страдающих префрейдистскими комплексами, его упоение трагедией растоптанного человеческого достоинства – всем этим трудно восхищаться». • Уильям Фолкнер об Эрнесте Хемингуэе: «У Хеминуэя одно достоинство – читателю никогда не приходится заглядывать в словарь». • Эрнест Хемингуэй о Теодоре Драйзере: «Чтение Драйзера возносит вас на такую высоту, что приходится брать с собой кислородную маску, а вдобаво…

«B дураке вызревает гигантская биологическая энергия. Его не одолевают ни coвесть, ни сомнения.. Caмолюбиe eго безмерно, мopaль ему неведома. Он может сделать всё, что угоднo, ocoбенно влечёт дурака страсть к разрушению, к переделке мира». ________ Андрей Сахаров Литературный Клуб Марии Авериной

Кстати, говорить с Бродским, особенно о литературе, было делом крайне непростым. Он никогда с тобой не соглашался. Ну, казалось бы, обычное дело: говорят два человека, один кивает головой, потом другой кивает головой, ну вот как мы с вами. С ним все не так. Что бы вы ни сказали - он тут же бросался с вами спорить. Нельзя заставить кошку сидеть у вас на коленях, так и Бродского невозможно было заставить согласиться с вами. Как-то говорили с ним о его любимом Фолкнере. Он вяло, недовольно соглашался, и я чувствовал, что протест в нем уже созревает. Через секунду его прорвало: главное у Фолкнера, - категорически заявил он вдруг, - это женщина в черном платье, вот это и есть настоящий Фолкнер! И все! Меня как поленом по голове ударили: какая женщина, о чем он?.. Между прочим, у него нашлись по…