Ленинградские зарисовки

+6

Послевкусие... После концерта всегда остаётся горькое послевкусие. И даже не потому, что что-то получилось, а что-то не очень. А потому, что это уже в прошлом. Оно становится прошлым в тот самый миг, когда звучит первая нота — и обратно его не вернуть. Занавес поднят, и зарисовка уже живёт своей жизнью: дышит, дрожит, ускользает сквозь пальцы, как песок. И ты стоишь на сцене, отдавая всё, что есть, — а внутри всё равно шепчет: почувствуют ли ту самую интонацию? Поймут ли задумку? Погрузятся ли в атмосферу — или останутся на берегу? Поверят ли? Ведь «Ленинградские зарисовки» — это не просто концерт. Это разговор о времени, о памяти, о городе, который живёт в каждом из нас — в шорохе шагов по мокрой брусчатке, в свете фонарей над Невой, в запахе осенних листьев Летнего сада. Конечно, и п…

Канал принимает донаты Нажмите на кнопку, чтобы отправить донат и помочь каналу

+4

Ленинградские зарисовки: Джаз на подступах к зиме Концертов мало не бывает. Это вам любой музыкант скажет, протирая мундштук замёрзшими пальцами. Песен много, и они не лежат в нотной папке, как дрова в поленнице. Они просятся наружу, требуют воздуха, требуют зала — пусть небольшого, пусть с пыльным роялем, но зала. Есть идея. Не новая, но своя: идти джазовой тропой. Осторожно, как по набережной в гололёд, ступая в следы великих. И готовить то, что вошло в классику — золотым тиснением по коже, — и то, что мало известно. Забытые имена, стёртые пластинки, голоса, которые когда-то звучали в прокуренных клубах Чикаго или Нью-Йорка, а теперь должны прозвучать здесь, под низким питерским небом. После Нового года — новая программа. В ней — женщины. Те, для кого джаз был не работой, а способом д…

+1

Ленинградским зарисовкам быть! Вы знаете, что осень — время подведения итогов. Проект стартовал в феврале, и не всё было гладко… Программа была недостаточно «впета», потом пневмония перед концертом. Приходилось придерживать звук, поджимать гортань и реже дышать, чтобы не закашляться во время исполнения песни. Потом март — и снова испытание: за день до концерта я заболела. Жутко знобило, но я отпела, а на другой день слегла. И всё же музыка побеждала. Вспомним: Сергей Рахманинов годами не мог выступать, терзаемый сомнениями, — и возвращался, и играл так, что зал замирал. Фёдор Шаляпин терял голос, боролся с недугами, но выходил на сцену и пел. Анна Павлова танцевала на сцене с температурой под сорок — и публика не видела ничего, кроме совершенства. Это не истории о слабости. Это факты, …

+2

До концерта всего неделя. Репетиции идут своим чередом, но почему-то в памяти всплывают не слова одобрения, а изнурительная работа Пушкина. К 1817 году он переписывал лицейские стихи в отдельную тетрадь и не менее семи раз за два с лишним года возвращался к их правке, превращая беловые тексты обратно в черновые. Достоевский — тот и вовсе диктовал «Игрока» за месяц, без предварительных рукописей, а после расшифровки женой перечитывал и переписывал заново. Творчество редко выглядит как ровная дорога. Идёт работа над звуком, артистической подачей. И всё это — на фоне высокой загруженности на основной работе, на фоне психоэмоционального напряжения. Да, не везде нас любят и хотят нам добра. Тут стоит вспомнить Тома Йорка. «Creep» он написал ещё в университете, в период ощущения собственной чу…