Послевкусие...
Послевкусие... После концерта всегда остаётся горькое послевкусие. И даже не потому, что что-то получилось, а что-то не очень. А потому, что это уже в прошлом. Оно становится прошлым в тот самый миг, когда звучит первая нота — и обратно его не вернуть. Занавес поднят, и зарисовка уже живёт своей жизнью: дышит, дрожит, ускользает сквозь пальцы, как песок. И ты стоишь на сцене, отдавая всё, что есть, — а внутри всё равно шепчет: почувствуют ли ту самую интонацию? Поймут ли задумку? Погрузятся ли в атмосферу — или останутся на берегу? Поверят ли? Ведь «Ленинградские зарисовки» — это не просто концерт. Это разговор о времени, о памяти, о городе, который живёт в каждом из нас — в шорохе шагов по мокрой брусчатке, в свете фонарей над Невой, в запахе осенних листьев Летнего сада. Конечно, и перед концертом, и после него не всегда удобно говорить о деньгах. У меня особый формат — плата сообразно эмоциям. Но бывает, что человек не может заплатить. И здесь важно помнить: Ленинград — это город высокой культуры. А когда речь заходит о культуре, торг неуместен. Это как с кантиленой: её нельзя сыграть «на скорость» или «по скидке». Она либо звучит, либо нет. Либо проникает в душу, либо остаётся набором нот. И всё-таки зрители не обижают. За что я благодарю каждого — низко кланяюсь, как кланяются после концерта в старом ленинградском зале, где каждый звук падает в тишину, как капля в воду. Например, гонорар идёт в фонд развития проекта. Чтобы зарисовок становилось больше, чтобы они звучали на разных площадках, чтобы связь поколений не прерывалась — как не прерывается кантилена, переходя из одного такта в другой. Кстати, вас ждёт сюрприз... Пора выходить из тени. Как говорится, «Ленинградские зарисовки» продолжаются — и следующая глава уже пишется. Тихо, но верно. Как и всё настоящее. #Ленинградскиезарисовки#культурныесобытия#СанктПетербкрг#советскаямузыка#джаз#боссанова#bossanova#концерты