Архитектура прямого действия!

+1

Любимый с детства Переславль-Залесский

Прекрасный Романов-Борисоглебск (Тутаев)

Благословенный Рыбинск!

Москва. Братья Комовы. 1976 г. Илье Олеговичу КОМОВУ, моему старшему брату, прекрасному русскому живописцу, члену-корреспонденту Российской Академии Художеств сегодня 61 год! С Днём рождения!

+4

В воскресенье побывал в ЦСИ AZART на выставке «Они были разными. Скульптура оттепели» — и встретился там с четырьмя работами отца, скульптора Олега Комова (1932-1994). Все они из собрания Третьяковской галереи. У «Стекла» 1958 года я задержался надолго. Перед нами — женщина, моющая окно, и почти незаметная граница, которая вдруг становится темой произведения. Она смывает с реальности наносное. Отцу тогда было всего 26 лет, и он не подозревал, что сделал символ эпохи. Кажется, в этом её простом жесте есть нечто большее: попытка увидеть мир заново, всмотреться в то, что обычно остаётся прозрачным и потому незамеченным. В другом зале — образ Пушкина, ставший потом памятником поэту для Твери. Здесь нет дистанции между скульптурой и зрителем: поэт не вознесён над жизнью, а словно присутствуе…

Война сегодня срывает с профессии декоративный фестивальный слой и оставляет архитектора перед главным вопросом: что именно мы строим — и что останется, когда привычный порядок меняется безвозвратно? Архитектор отвечает не только за эффектный фасад, который попадёт в кадр, и не только за подпись под проектом. Он отвечает за пространство, где люди будут жить, любить и верить, укрываться и надеяться, откуда будут уходить в бой и куда стремиться во, что бы то ни стало "вернуться домой". Но архитектура — это не только про надёжные стены. Её подлинные символы становятся знаками того, что народ считает своим: земли, памяти рода, права жить по собственной воле. За эти символы отдают жизни и с оружием в руках защищают до последней капли крови. Поэтому архитектор не вправе обращаться с ними лишь…