Елена:
Елена: Гадалка Он проснулся от звука надрывающейся сирены. Открыл глаза, ещё не понимая, где он и что с ним. Белый потолок, штукатурка, которая слегка осыпалась от вибрации этого режущего сигнала. «Где я? Что со мной?» Мысли метались, ища объяснения, но в голове не было ни единого ответа. Он сел на кровать и посмотрел по сторонам. Кровать как нары. На окнах решётка. Неужели она была права? Его ждут перемены, если он не придёт по адресу, который она ему дала? Там надо было позвать Анастасию Александровну, и она поможет! Дальше память отказала. Он не помнил ничего. Руки ещё сжимали казённое серое одеяло. Он обвёл взглядом помещение и понял: он не один. Суета вокруг. И этот сигнал... Он схватился за голову. И память возвращалась маленькими кусками. --- Он увидел женщину, которая несла в руках кожаную сумку. От неё исходила уверенность и какая-то магия таинства. Девчонки, шушукаясь, подходили к ней. Она им что-то говорила, и они восторженно отходили, провожая её взглядом и сразу куда-то звоня. Он решился обратиться к ней. Она заметила его ещё раньше — за несколько минут до того, как он сам это понял. Её взгляд уже скользнул по нему, считывая всё, что нужно. Кроссовки — лимитированная серия, такие просто так не купишь, только под заказ и с переплатой. Часы — не смарт, а механика, тяжёлые, явно подарок на совершеннолетие. В ухе — серьга из белого золота, скромная, но дорогая. Футболка «Balenciaga» — не подделка, видно по шву. Он даже не замечал, что одежда кричит за него. Что тело — это открытая книга. Что он сам — ходячее личное дело. Она подошла к нему очень близко и почти гипнотическим голосом сказала: «Я знаю тебя». Взяла его руку, провела по ней до локтя и посмотрела так глубоко, что этот взгляд пронзил его. — Тебя зовут Павел. Она уже знала это — студенческий билет, который болтался у него на груди под футболкой на шнурке, она нащупала сразу, едва коснулась его плеча. Он сам не заметил, как она прочитала его, пока гладила ткань. — У тебя группа крови отрицательная. Редкая группа. У Павла округлились глаза. Да, это было так. А она просто провела пальцами по его запястью, куда он месяц назад набил группу крови — на всякий случай. Татуировка была свежая, он ещё сам к ней не привык. А она уже считала. — Ты любишь её. Она твоя первая девушка. Сейчас я скажу, кто она... — она закрыла глаза, как будто копалась в архиве вселенной, ища ту информацию. — Её зовут Ольга. Верно? — Да! — он был в таком глубоком шоке от услышанного. А она просто провела рукой выше локтя, туда, где под рукавом футболки пряталась татуировка: «Оля + Паша». Он сам забыл о ней в этот момент. Но тело помнило. Тело всегда помнит. Она взяла его вторую руку и провела своей выше локтя, поглаживая и что-то нашёптывая. Потом коснулась его плеча. И его как будто током пробило. Рука скользила по его телу, то гладя, то щипая грудь. Это вызывало необычайные внутренние ощущения и эмоции. Он слегка покраснел, и стон вырвался из гортани. А она продолжала блуждать по его телу и всё говорила, удивляя точностью сказанного. — Вижу, ты родился в хорошей семье. Родители тебя оберегали. В институт поступил на платной основе. Они договорились и сделали всё, чтобы ты избежал армии. Крутые они у тебя. Здесь ей не нужна была магия. Кроссовки за полторы тысячи долларов, часы-хронометр, белое золото в ухе и футболка за восемьсот евро рассказали ей об этом раньше, чем он открыл рот. Она лишь облекла это в слова, добавила шёпот, касание — и он поверил. — И учишься в этом институте благодаря им из года в год. Тебе не нравится этот университет, но тебе надо дотянуть до двадцати семи. Она остановилась, закрыла глаза и вдруг всхлипнула. Слёзы потекли с её глаз. Павел встрепенулся и понял, что она что-то увидела в его будущем. От этого осознания ему стало не по себе. Он нервно напрягся и пытался прислушаться к её шёпоту. Она вздохнула, смахнула слезу рукой, посмотрела на него и продолжила: Елена: