•Ноготь в трусах• — 15 апреля 2026 г. в 07:41:00.287
•Ноготь в трусах• Это был незабываемый корпоратив. Мы уже отыграли «Ромео и Джульетту» на современный лад, где врачи спасли Ромео-наркомана и готическую Джулию, коварный Меркуцио во время заключительного танго всей своей тушкой упал на тонкую Молли, педиатра нашей клиники, зацепившись за её просторные юбки. Как-никак, костюмы брали напрокат в Большом Театре. Молли отделалась тогда простым сотрясением своего гениального черепа, но пару недель спустя, чихнув, сломала себе ребро. Я уже приняла немного промилле в свой организм, как была вытянута в центр зала на конкурс. Конкурс был наипошлейший, но ржали все. Надо было с закрытыми глазами и связанными руками расчехлить банан и съесть его как можно быстрее. Как я смотрела потом на видео, мой банан постоянно ускользал от моих ищущих губ, а вот моя соперница Катька с бананом не церемонилась: резко сорвав в него шапочку, двумя быстрыми движениями оголила тело банана и просто надела на него свой рот. Я серьёзно: банан просто исчез у Кати во рту и она его, кажется, даже не жевала. Расстроенная проигрышем, я села в уголке и закручинилась. Поздно начатая сексуальная жизнь аукнулась предновогодним поражением. Моя нервная система срочно требовала скандала или какой-нибудь другой сатисфакции. — Пятьсот тридцать три градуса по Камасутре! – завопил ведущий, и на сцену вышел Дед Мороз. Осмотревшись по сторонам, вдруг сделал шаг ко мне и громогласно выкрикнул: — Она! Меня схватили сильные руки и кинули в объятья Деда. — Не узнаю вас в гриме, – начала я, но он шикнул на меня: никшни! Ладно. Похоже, скандалу быть. Оказалось, что по кем-то вытащенному фантику я должна была исполнить танец с шестом Деда мороза. Шест был толстый, с бугристым набалдашником и весь обмотан каким-то серпантином, дождиками и прочей требухой, призванной заставлять верить в чудеса. Чудеса не замедлили явиться: шест, выскользнув из варежки Деда, ударил своим набалдашником мне по темечку, и Юнгианская Тень бесконтрольно и беспринципно овладела моей психикой. Плохая сторона личности вырвалась на волю, и, прежде пионерка и комсомолка, я обнаружила в себе склонности к обскурантизму и мракобесию. Разговение синего чулка произошло. Я ударила Деда Мороза по голове в ответ, залихватски покрутила шест в руках и азартно метнула его в сторону онколога Чукабаева: он давно меня подбешивал своей правильностью и неженатостью. Чукабаев отклонился и зачем-то перекрестил меня в несвойственной ему манере. Музыка лилась беспрестанно, теперь это был Джингл белз, но в моем теле жила ламбада: качая бедрами, я схватила коллегу Галю и вытащила ее в центр зала, выполняя с ней па из танго в виде очо и принудительного скрещивания. — Взрывайте таперды, отвлекайте её, —кричал Чукабаев, — иначе она тут все разгромит! Ромео засовывал в провалившийся фитиль спичку, а она все не лезла. — Глубже, глубже суй! — надрывался Чукабаев. — Отвали! — огрызнулся Ромео. — Я не могу глубже! Я могу чаще! Не таперды, а петарды, икнула Молли, держась за голову. И вообще, оставь в покое мою косметичку, болван, как ты мне её еще не поджег своим волшебным фитилем! В общем, в тот вечер было шумно и безобразно пьяно. Впереди ждали новогодние праздники и каникулы, поэтому никто себе ни в чём не отказывал. Придя домой под утро, я обнаружила у себя в трусах шикарный свежий Галин ноготь, весь в стразах и блестючках. Здравствуй, Жопа, Новый Год! – сказала я этому ногтю и отключилась. Ещё история о моем позоре: Текила из пупка