"Казань резко разделяется до сих пор на две части. Одна часть «европейская», грязная и ...
"Казань резко разделяется до сих пор на две части. Одна часть «европейская», грязная и феноменально пыльная, но все же снабженная трамваем и электрическим освещением, мало выдает присутствие в городе большого процента мусульманского населения. Зато другую картину представляет из себя вторая, Забулачная часть города. Здесь нет ничего русского. Деревянные дома, с подчас восточными мотивами своей несложной архитектуры, целые ряды чисто восточных магазинов с съестными припасами, кониной, бараниной, наполненные своеобразного фасона обувью сапожные лавки, пестрые развевающиеся восточные ткани, своеобразная татарская посуда... Русских здесь совсем нет... Татарские вывески сменили русские, вместо «Камско-Волжской речи» и «Казанского телеграфа» разносчики татары предлагают мусульманские газеты. Вместо ресторанов и столовых - татарские кухмистерские, вместо электричества - керосин, или, в лучшем случае, газ, вместо православных храмов почти в каждом квартале высятся минареты мечетей. Все устроено здесь по-своему. Только спускаешься с горы, а кажется, что далеко-далеко переехал куда-то совсем в другое место. Особые люди, особые экипажи, особая толпа, особая жизнь. Все иное, все свое". Отрывок воспоминаний Евгения Белова о Казани, 1913 г.