Наше новое интервью с Дмитрием Филипповым — в честь выхода романа "Промка".
Наше новое интервью с Дмитрием Филипповым — в честь выхода романа "Промка". "— Чем для вас является 24 февраля 2022 года? — Это дата начала Третьей мировой войны. Тогда нам это было непонятно, сейчас это уже очевидно. То, что начиналось как специальная военная операция, переросло в полноценную войну с Европой... Они готовятся к прямому конфликту с Россией. Не хочу нагнетать, но мне кажется, что самые тяжёлые испытания для нашей страны ещё впереди. Ведь в экзистенциальном плане — это конфликт добра и зла, вечный, как сама история. Все самые лютые предположения конспирологов оказались правдой. Мы сражаемся с абсолютным злом, и, разумеется, Бог и правда на нашей стороне. — А что бы вы ответили тем чиновникам или представителям культуры, которые любят повторять: ещё не время для прозы о спецоперации, нужно подождать, чтобы события "остыли"? — В большинстве своём за этими заявлениями стоит обычное ханжество. И говорят это люди, которые сами не были и никогда не будут на фронте. Они привыкли, что всю грязную работу за них делают другие. Историческое событие, не зафиксированное и не отраженнное в культуре, будь то литература или живопись, или кинематограф, или музыка, — исчезает из памяти поколения. Отечественную войну 1812 года мы знаем, в первую очередь, по роману "Война и мир" Льва Толстого. А кто будет помнить, скажем, о сирийской кампании через 15-20 лет? Это один момент. Другой момент — это отсутствие времени. У воюющего писателя нет завтрашнего дня. Я не могу себе позволить ждать конца войны, потому что не знаю, что со мной случится завтра. Этого времени нет у меня, у Захара Прилепина, у Кирилла Минина, у Дина Ветербле. Мы воюем, и у нас есть только сейчас. И мы пишем сейчас. И будем писать. И никто нам не сможет запретить и что-либо указывать. — Та часть людей культуры, что поддержала страну, на данном этапе побеждает или нет? Удалось ли подвинуть либеральный кластер конкретно в литературе? — Частично удалось. И это говорит о том, что само время необратимо изменилось. Как раньше уже не будет никогда. Но окончательной победы на культурном фронте, конечно же, нет. Все эти затаившиеся литераторы отчаянно сопротивляются, исподтишка пропихивают свои проекты. Не без поддержки определённых чиновников Минкульта и Минцифры. Так что борьба, как и на фронте, в самом разгаре. Согласитесь, сложно представить, чтобы во время Великой Отечественной войны писатель, открыто поддержавший Гитлера, устраивал презентацию новой книги в Москве. А у нас это сплошь и рядом. — Что самое важное произошло в русской литературе с 2022 года? — Самое важное — это обретение читателя. Вдруг оказалось, что в стране огромное количество искренних, думающих людей, любящих и поддерживающих свою страну в тяжёлые времена. Что эти люди не хотят читать о бесконечной травме и девиациях, им нужно живое Слово, созвучное сегодняшнему дню. И литература, открытая этим процессам в обществе, пользуется успехом, поэты собирают полные залы, тиражи книг раскупаются влёт! Нам ведь постоянно говорили, что ваша патриотичная литература, мол, не выдерживает конкуренции, не интересна людям. А оказалось всё с точностью до наоборот. Но если с литературой всё разъяснилось, то вот литературный процесс оставляет желать лучшего. Зависть, дрязги, склоки, скандалы, интриги. Всё это не способствует консолидации писательского сообщества. — Есть ли у либерального лагеря возможность взять реванш? Как этого не допустить? — Возможность не просто есть — она маячит с каждым днём всё отчётливее. Как этого избежать? Нужна СВО в культуре. Вот просто перепахать лопатой этот огород и засадить новые семена. Я бы ввёл обязательные командировки для чиновников от культуры в действующую армию, на вновь освобождённые территории. Может быть тогда в их картине мира что-то изменится".