Что касается «авторской обработки для смешанного хора», то это уже полноценное «взросло...
Что касается «авторской обработки для смешанного хора», то это уже полноценное «взрослое» сочинение Чайковского, которое как бы содержит - в каждой своей партии - четыре не самых простых «романса»: для сопрано, альта, тенора и баса. Вот неполный список трудностей, которые необходимо преодолеть для успешного исполнения «Легенды» в версии для смешанного хора. 1. У каждой партии широкий диапазон. Применение предельно низких и предельно высоких нот здесь скорее правило, чем исключение. 2. В партии альтов очень много низких (потенциально интонационно неустойчивых) нот, а в партии тенора много высоких переходных нот, которые тоже петь трудно. Кроме того, все эти «опасные участки» должны быть едиными по тембру. 3. Музыка имеет ярко выраженный хоральный характер, который подразумевает опору на басовый голос. А между тем, партия басов иногда делится на две, следовательно в такие моменты каждый участник этой партии должен как бы «работать за двоих». 4. Партия сопрано значительно сложнее, чем в версии для голоса и фортепиано. Кроме того, в своей высокой тесситуре партия сопрано сильно «отрывается» от партии альтов, которые находятся больше чем на октаву ниже. Впрочем, и октавное дублирование партии сопрано партией альтов - тоже заключает в себе «коварство»: малейшее отклонение от идеальной чистоты звучания в этих местах сразу портит весь кульминационный раздел. 5. Формально в этом произведении динамический диапазон выписан от двух пиано до двух форте. На самом деле, это предполагает использование всей динамической палитры хорового звучания целиком, включая ещё и то, что именно в хоре без сопровождения достижимы наиболее заметные и наиболее выразительные динамические контрасты. Впрочем, помимо резких динамических переходов, в «Легенде» есть ещё и плавные усиления и ослабления звука (крещендо и диминуэндо), причем опять-таки нередко между предельно сильным и предельно слабым звучанием. Только над этими динамическими оттенками можно работать десятилетиями. 6. Как известно, в высокой тесситуре легче петь относительно громко, а в низкой - относительно тихо. Однако, казалось бы, Чайковский полностью игнорирует эту закономерность, - следуя той логике, что вокальный профессионализм позволяет достигать любых динамических градаций в любой тесситуре. Конечно, у Чайковского эти «нарушения» соотношения динамики и тесситуры имеют глубокий смысл, связанный с выразительностью пения, с точностью передачи музыкального смысла, и в этом легко убедиться, если обратить внимание и на слова, которые поются в моменты таких «нарушений», и на общий смысл поэтического текста в целом. Не будем забывать о том, что Чайковский в вокальной музыке далеко не всегда иллюстрирует слова буквально, а создает цельный или, как говорят, «обобщенный» музыкальный образ. А значит, все эти «опасные динамико-тесситурные» места требуют особого подхода, особого понимания того, как именно это следует петь. В некоторых случаях здесь нужны и совершенно особые, далеко не «стандартные» (с точки зрения «обычной» вокальной техники) решения. И, безусловно, всё это требует глубокого погружения в музыкальный смысл сочинения. 7. В «авторской обработке для смешанного хора» отсутствуют фортепианные вступление и заключение. Казалось бы, какой пустяк! Но нет. Неожиданно трудной задачей становится самый первый аккорд, который должен «задать тон», «создать настроение» всему произведению в целом. Первый четырехтакт, по своему смыслу, должен объединить в себе и вступление, и само начало рассказа о повествующихся в «Легенде» событиях. Но ещё сложнее обстоит дело с заключением. В «авторской обработке» совершенно иначе написан раздел со словами из заключительной строфы. Там есть фермата и ремарка Meno mosso (Медленнее), которые отсутствует в версии для голоса с фортепиано, а само письмо напоминает не то заключительные такты из Шестой симфонии (со знаменитой, «бьющей по нервам» партией контрабаса), не то коду из пьесы «В церкви», которая завершает «Детский альбом». Поиск художественно-убедительного решения здесь становится, как минимум, нетривиальной задачей.