Мы ехали в Могочино на четыре дня. Но мой август оказался настолько плотным, что я смог...
Мы ехали в Могочино на четыре дня. Но мой август оказался настолько плотным, что я смогла вырвать из него только три. Впрочем, как выяснилось позже, формула "человек предполагает, а Бог располагает" сработала и здесь. Мы переплыли на пароме неспешную Обь, широкую, разливающуюся до самого горизонта, и высадились на другом берегу. И через полчаса уже входили в тяжелые железные ворота женского монастыря. Первое, что бросилось в глаза, стены. Высокие, массивные и… какие-то нелепые. Я бывала в разных обителях. Обычно они органично врастают в ландшафт: даже древняя кладка со временем становится частью природы. А здесь возникло стойкое ощущение, будто огромная башня слегка кренится и никак не может договориться с окружающим миром. Внутри оказалось еще любопытнее. Вместо цветников - сплошной бетон. Вдоль стен - огромные поленницы дров (ими здесь отапливается всё). Ни малейшего намека на ландшафтный дизайн, а у меня уже сложилось впечатление, что наличие его на территории храмов и монастырей - принципиальное правило РПЦ, настолько обычно продумано все и красиво. Но главное, никаких привычных удобств: ни душа, ни бани. И это в женском монастыре. Нас поселили в гостинице прямо на территории. Бесплатно. Первое, что я увидела в Храме монастыря большое изображение Богородицы, которая держит Покров. И подумала: «Боже, как же я устала. Я хочу просто отдохнуть. Я хочу быть под Твоим покровом». Я еще не знала, насколько буквально исполнится эта просьба в ближайшие дни. Моя спутница Анастасия приехала сюда совсем за другим: за послушанием. А я просто смотрела по сторонам и с каждым часом всё больше смущалась. Монастырь ломал мои стереотипы. Рясы у монахинь не всегда были идеально аккуратными. Иногда я замечала довольно грубые заплаты, сделанную нитками другого цвета. Еда в трапезной была простой до такой степени, что казалось, это не постное меню, а наглядное пособие по смирению плоти: пищевая ценность здесь уступала место воспитанию силы воли. Изделия монахинь, которые нам предложили купить, выглядели так, будто их мастерили на уроке труда в первом классе. А ведь я привыкла, что в таких местах ручная работа обычно безупречна: каждая деталь продумана и отточена. И в этом, наверное, и есть главная неловкость: я оказалась не готова к тому, что подлинная вера может выглядеть неопрятно, неуклюже и совсем не эстетично. Моё обывательское сознание настойчиво подсказывало: «это как юродивое». А может, это и есть оно? Не как спектакль, не как стиль, а как отказ от желания нравиться. Полный. Безоговорочный. и мне еще предстоит увидеть то, ради чего всё это существует на самом деле. И понять, почему место, которое с первого взгляда кажется несуразным, так часто называют местом совершенно особой благодати. И вот тут началось самое интересное.