#великиелюди
#великиелюди У писателя Куприна было две жены. Первую он любил почти безответно, а со второй случилось то, о чём можно только мечтать Фаталист Куприн случай не отрицал никогда. В тот ноябрьский вечер 1901 года Бунин повёл своего провинциального друга Сашу Куприна в редакцию журнала «Мир Божий», которая располагалась на Разъезжей, в доме 7. Куприн шёл уверенно, он успел уже поработать репортером, землемером, псаломщиком, актёром, кузнецом, столяром, разводил «махорку-серебрянку» на Волыни и пытался постричься в монахи. Всё было в его жизни. А людей научился узнавать по запаху, принюхиваясь к ним. Многие, в особенности дамы, обижались. Да, «потянет носом, - вспоминала Тэффи, - и конец - знает, что это за человек... Помню, как-то в обществе показала я ему красивую даму. "Что скажете, правда, хороша?" Он ответил отчётливо и громко: "Дура собачья. У неё от морды редькой пахнет"». Юнкера у Куприна пахли сургучом и мышатиной, девушки - арбузами и почками тополиными. Но Куприн не знал, чем пахнет «потеря» сердца - страсть раскалённая... На Разъезжей, где была и редакция, и квартира издательницы, друзья узнали, что хозяйка журнала Александра Аркадьевна Давыдова больна и примет их её приёмная дочь Муся, курсистка-бестужевка, черноглазая, остроумная Мария Карловна. «Муся была подкидыш, - вспоминала Тыркова-Вильямс. - Её младенцем принесли к дверям Давыдовых... Очень хорошенькая... Её портил смех, недобрый, немолодой. Точно она говорила: "Какие вы все дураки, и до чего вы мне надоели..." Росла среди знаменитостей (в квартире бывали Тургенев, Чехов, Всеволод Гаршин, молодой Горький), и Куприн, в провинциальном полосатом костюме своём, увидев её, едва не спрятался за спину друга. «Разрешите представить вам жениха. Талантливый беллетрист, недурён собой, - балагурил, раздеваясь в прихожей, Бунин. - Александр Иванович, - обратился он к другу, - повернись-ка к свету!.. Ну... Как вам?...» - «Нам ничего, - смеясь, подхватила шутку Маша. - Мы что. Как маменька прикажут...» Но на другой день (не странно ли?) обоих принимали уже иначе: стол с крахмальными салфетками, хрусталь, дорогие вина. А горничным помогала прислуживать хрупкая девушка, которую звали просто Лизой и к которой относились как «к нелюбимой сироте». Эх, эх, Куприн, уже влюблённый в Машу по уши, не увидел её и уж, конечно, не знал, что через шесть лет после женитьбы на Маше, его второй женой станет как раз она - Лиза Гейнрих, сестра жены Мамина-Сибиряка, отданная Давыдовым на воспитание. Маша, конечно, была ярче, Лиза скромней, та светски-лукава, эта - простодушна. Маша знала, как глядеться доброй, Лиза же была - сама доброта. Это ведь Лиза через 37 лет, в Ленинграде у могилы Куприна, заставленной венками из белых цветов, когда они у насыпанного холмика останутся вдвоем с Машей, выдохнет одну фразу всего: «Маша, из меня вынули жизнь...» Это будет ещё. А пока Куприн стреножен Машей. И когда его друг на охоте, любуясь рассветом, напомнит, что «миром движет красота!», Куприн крикнет: «О, нет! Миром движет любовь!..» Словом, через три месяца - небывалый тогда срок - Маша станет его женой. Ариадне Тырковой, правда, признается: «Знаете, маме хочется, чтобы я вышла за Куприна». - «А вам-то самой хочется? - спросит та и добавит: - Не выходите зря. Не надо. Он в вас по-настоящему влюблён». - Маша в ответ рассмеётся: - «Знаете, что мама сказала? Выходи. У нас будет ребёночек. А потом, если Куприн надоест, можно его сплавить, а ребёночек останется». Так и случится. Первая семья Куприна: жена Маша и дочь Лида Нет, Маша любила его, но, если уж задаваться вопросом, что есть её любовь, то не ошибёмся, сказав: любила как будущего великого писателя. Из Крыма он привезёт ей шесть глав «Поединка», повести, где поединком был его личный поединок с царской армией. Но непредставимо, что, когда «Поединок» станет буксовать, Маша, его любовь, покажет ему на дверь: «"Поединок"! А до той поры я для тебя не жена!..»