- Ниче, как дал, так и назад возьмешь. Дело нехитрое! Ты не смотри, что я старая, телев...
- Ниче, как дал, так и назад возьмешь. Дело нехитрое! Ты не смотри, что я старая, телевизор смотрю с Кузмичем, все знаю! - Грамотная шибко! - Я покачал головой. - А если я не соглашусь?! Не буду забирать мальчишку?! Больно он мне сдался! - Бабка посмотрела на меня хитро, с прищуром: - Заберешь, по глазам вижу, что заберешь! - Она вернется?! - Спросил я севшим голосом. - Это мне неведомо! - Старуха покачала головой. - Ну, пора тебе, вон, гляди - дождь перестал и одежда твоя почти высохла! - Она чуть ли не вытолкала меня за дверь. Как я шел к машине, как ехал домой - помнил смутно. Едва переступил порог квартиры, как потянуло в сон. Я снял мокрую, перепачканную в грязи одежду, наскоро принял душ и упал на кровать. Я снова шел знакомой тропинкой, уворачивался от веток, так и норовивших ткнуть в лицо, обходил корни. Показался знакомый дом на опушке. Я почему-то не пошел, как обычно, к двери, а, пригнувшись, подкрался к окну и осторожно заглянул внутрь. Андромеда лежала грудью на столе, ее лицо заливало солнце. Сзади, спустив штаны, пристроился мужик - большой и волосатый, как медведь. Его верхняя часть утопала в тени, поэтому мне никак не удавалось разглядеть лицо. Я видел лишь его ритмично двигавшийся зад. Он входил в нее грубо, ничуть не заботясь о ее удовольствии. При этом на ее лице было написано такое блаженство, которого я никогда у нее не видел. Я хотел отвернуться, уйти, закрыть глаза, но не мог. Меня словно сковало, ноги вросли в землю. Я смотрел, не мигая, на эту сцену. Вдруг солнце поднялось выше, осветив его всего - вместо лица у него была морда волка. Я сел на кровати, сердце колошматилось в груди, футболка промокла насквозь. "Господи, что это было? - Впервые за долгое время я поднес ко лбу сложенные щепоткой пальцы и перекрестился. - Морок, предупреждение или бред воспаленного воображения?" Продолжение