- Не за чаем, но за чаем, как говорится, беседовать легче. - Парировал я.
- Не за чаем, но за чаем, как говорится, беседовать легче. - Парировал я. - Раз чаю захотел - за водой сходи, печь растопи - тогда и попьём. - Согласилась бабка. - Ладно, где у тебя ведро?! Бабка вывела меня во двор, дала ведро, показала куда идти. Сопровождаемый лаем, я вышел за калитку. Снег, укрыв полуразрушившиеся домишки белыми шапками, утихомирился. Было тихо, словно под одеялом. Я вспомнил, как в детстве любил прятаться, а бабушка меня искала, делая вид, что не может найти. Я еле сдерживался, чтобы не расхохотаться и не выдать себя. Уже давно нет на этом свете ни бабушки, ни мамы. Отец жив, но, после того, как он нас с мамой бросил, мы не общаемся. За мыслями я дотопал до чуть тронутой льдом реки, набрал два ведра воды и двинулся в обратном направлении. Дрова были слегка сырыми, разгорались плохо, дымили. Я закашлялся. Наконец-то пошло долгожданное тепло, и хозяйка поставила чайник на печь. - А печь растапливать зачем было? У тебя ж электричество есть? - Поинтересовался я. - Коммуналка нонче таких деньжищ стоит, хде столько взять-то?! - Прошамкала старуха беззубым ртом. Она проворно отрывала от разных пучков понемногу и сыпала в чайник. Я, словно загипнотизированный, пристально следил за ее движениями. Она залила чайник кипятком, и по дому поплыл аромат летнего разнотравья, легко можно было представить жужжащего над цветущим лугом шмеля. Продолжение