- Боже мой… Вторник. Мы хотели забрать её в город на выходные. Ещё спорили, ехать в суб...
- Боже мой… Вторник. Мы хотели забрать её в город на выходные. Ещё спорили, ехать в субботу или в воскресенье, чтобы пробки объехать. А она лежала одна. Два дня. Здесь. За этим забором. Джек поднял голову, тихо, по-щенячьи заскулил и толкнул юриста мордой в грудь, будто пытаясь поднять того с колен. — Она нас ждала, — голос двенадцатилетнего Васьки дрогнул. Слёзы мгновенно навернулись на глаза, делая их огромными на бледном лице отличника. — Я обещал ей, что приеду на осенние каникулы и помогу разобрать чердак. Там, она говорила, сундук прадедовский остался. Мам, ну скажи мне, почему мы не приезжали?! Из-за ваших судов дурацких?! Из-за твоих отчетов, папиной стройки и моей учёбы? Оля закрыла лицо руками. Костяшки пальцев побелели. Из-под них прорвалось глухое, сдавленное рыдание — такое неуместное среди тишины засыпающего сада, прерываемой лишь шелестом берёзы. — Из-за моей работы, малыш. Из-за папиной работы. Нам казалось, что Москва важнее. Что у нас ипотека, кредит, у дяди Васи статус. Что бабушка сильная, она всегда справлялась. Для своих лет она была здорова… Надо было всё бросить. Взять билеты на ближайший рейс ещё год назад, когда она просила перевесить ставни. Или хотя бы оплатить ей нормальный интернет, чтобы она не чувствовала себя отрезанной от мира. Мы бросили её, Вась. Отправили дорогие подарки на Новый год, сунули перевод с деньгами и улетели на море пить шампанское. А она жила вот так. Проволока вместо щеколды. И овчарка. - Вашей Мусе было около 80, между прочим... - тетя Люся прошла мимо остановившихся на дорожке людей, привычным движением пошарила над дверью рукой, достала ключ и открыла замок входной двери. Старший Василий подошёл к сестре. Его идеальные туфли ручной работы утонули в грязи. Он неуклюже, боком, присел рядом с Ольгой, едва не раздавив хвост вышедшему из будки коту. Обнял сестру за плечи, прижимая её голову к своему жёсткому плечу. От брата пахло дорогим парфюмом, кофе и паникой. — Тише, родная. Тише. Наша вина. Всех. Так они и стояли минуту: успешный юрист, его скромная, не избалованная достатком сестра и ее сын, брошенные внезапной пустотой на фоне зелёного масляного забора. А чёрный пёс Джек сидел напротив них, охраняя эту хрупкую семью от остального мира, положив тяжёлую голову на колени новому юному хозяину, которого он не видел ни разу в жизни, и терпеливо ждал, когда люди перестанут плакать и вспомнят, что нужно хотя бы закрыть за собой калитку и накормить его с Пушком и начинать новую жизнь, без Муси...