Где резной палисад. Часть первая
Где резной палисад. Часть первая — Хорошо, что связь в этой далёкой дыре всё-таки иногда пробивается. А плохо, что ты своего сына назвала тоже Васькой. Раньше гордился, а сейчас чувствую : запутаемся, — выдохнул старший Василий, опуская руку с телефоном. Он выглядел так, как и положено выглядеть тридцатитрёхлетнему московскому юристу на грани выгорания: дорогой костюм из тонкой шерсти безнадёжно помялся за восемь часов пути, галстук был приспущен ровно настолько, чтобы это считалось небрежным шиком, а не неряшливостью. Под глазами залегли густые тени, которые не мог скрыть даже золотистый свет летнего вечера. Он потёр переносицу двумя пальцами, пытаясь сбросить напряжение последних нескольких суток, проведенных в подготовке к очередному суду и в дороге. — Какая дыра, Вась? Мы здесь провели всё детство, — женщина медленно закрыла дверь «Мерседеса». Она была одета куда проще — тёмные джинсы, кашемировый свитер цвета топлёного молока и кроссовки, подошва которых казалась слишком стерильной для этой жирной деревенской земли. Её звали Ольга. Светлые волосы были собраны в идеальный гладкий пучок, но несколько прядей уже выбились от ветра, обрамляя уставшее лицо с тонкими морщинками у глаз. Она смотрела на покосившуюся калитку с ностальгией. - Уже забыла я эту калитку, и дом, и... - она обвела рукой заросший бурьяном палисадник. Овчарка тем временем поднялась на лапы. Это был огромный, широкогрудый зверь. Чёрная шерсть свалялась колтунами на загривке, одно ухо после какой-то давней драки стояло торчком, а второе надломилось посередине и смешно повисло. Но глаза пса смотрели ясно и умно. Джек неторопливо подошёл к мальчику и ткнулся холодным мокрым носом прямо в его ладонь. Мальчик — точная уменьшенная копия родного дяди, в честь которого и получил свое имя, только вместо дорогого костюма на нём были спортивные штаны и худи с капюшоном — упал перед собакой на колени прямо в свежую траву. — Видишь, мам! Он меня узнал! А ведь ни разу не видел! Джекушка, хороший мой… Ты чего такой тощий? Ольга вздрогнула, сделала шаг назад и инстинктивно спрятала руки в карманы куртки. — Вася, аккуратно! Посмотри на эти рёбра. Мусина овчарка должна весить килограммов пятьдесят, а этот скелет еле ходит. - Его нужно накормить, мам! Старший Василий достал из салона кожаный портфель, щёлкнул замком и вытащил бутылку воды. Присев на корточки рядом с племянником, он плеснул немного на ладонь и протянул псу. Джек благодарно лизнул ему пальцы, оставив на коже чёрную слюну. — Не бойся, Оля, — глухо сказал дядя Вася. Голос его внезапно сел. — Мама, Муся писала про него месяц назад, говорила, что подобрала брошенку, что назвала Джеком, что они ждут нас, что Джек реагирует на мое имя вилянием хвоста. Джеку, кстати, примерно год, - мальчик осёкся. Пёс тяжело вздохнул, опустил свою огромную голову Васе на колени и прикрыл веки. Юрист машинально начал почёсывать собаку за больным ухом — жест, который выдавал в нём мальчишку, проводившего здесь каждое лето своего детства: - Слушай: "Муся писала, Муся писала"... Какие письма в нашем веке? Я Мусе телефон купил. - Когда Вася пошел в первый класс, Муся ему стала письма писать, чтобы читать и писать учился. Сначала одно слово- МУСЯ, потом больше, а потом целые романы. Так и повелось. Приезжали очень редко, а письма писали... Муся, Господи, какие мы идиоты. Она села на пыльную старую лавку. Джинсы тут же покрылись рыжими пятнами дорожной пыли. — Мне позавчера вечером Василиса эсэмэску сбросила, я ещё разозлился, что отвлекает… Написано было просто: «Вас срочно ищет Ольга Андреевна по личному вопросу». Я решил, ты опять хочешь взывать к моей совести... Отключил звук и... - Я ей скорую вызывала ещё во вторник. Инфаркт. До больницы довезти не успели. Участковый нам утром сообщил, - за околицей стояла соседка тетя Люся.