Профессиональная зрелость: уметь работать, учиться и быть клиентом.
Профессиональная зрелость: уметь работать, учиться и быть клиентом. Иногда профессиональное развитие психолога представляют как лестницу.Сначала учишься. Потом начинаешь консультировать. Набираешь опыт. Осваиваешь новые методы. Становишься всё более уверенным специалистом. Но мне кажется, профессиональный путь устроен сложнее. Психолог развивается не только тогда, когда находится в кресле терапевта. Ему важно научиться занимать как минимум три позиции: специалиста, супервизируемого и клиента. И ни одна из них не заменит две другие. Позиция специалиста: «Я могу работать» Здесь развивается профессиональное мастерство. Мы изучаем теорию, осваиваем методы, консультируем, учимся слушать и наблюдать, формулировать гипотезы, выбирать интервенции, видеть динамику терапевтического процесса, удерживать сеттинг и границы. Практика постепенно даёт то, чего невозможно получить только на обучении: способность оставаться рядом с живым человеком, который далеко не всегда соответствует примерам из учебников. Но у позиции специалиста существует риск.Чем больше мы умеем, тем легче начать верить, что нам абсолютно понятно происходящее с клиентом. И тогда необходима вторая позиция.👇 Позиция супервизируемого: «Я могу чего-то не видеть» Супервизия возвращает специалисту объём. То, что внутри терапевтических отношений казалось очевидным, с другой точки зрения может выглядеть совершенно иначе. Супервизор не проживает эти отношения вместо терапевта. Именно поэтому он иногда способен увидеть то, что трудно заметить изнутри. Но для этого психологу приходится выдерживать собственное незнание. Не защищать каждое своё решение. Не искать подтверждения собственной правоты. Не ждать готовой инструкции. А исследовать: 👉 Что происходит с клиентом? 👉 Что происходит со мной? 👉 Что происходит между нами? 👉 Почему я выбрал именно такую интервенцию? 👉 Как ещё можно понимать происходящее? Умение брать супервизию поэтому непосредственно связано с профессиональным развитием: специалист учится размышлять о собственной работе, а не только работать. Но существует ещё одна позиция.👇 Позиция клиента: «Со мной тоже что-то происходит» В терапии психолог перестаёт быть человеком, который исследует другого, и становится человеком, исследующим себя. И это существенно меняет профессиональную оптику. Теперь недостаточно понимать механизм психологической защиты — можно обнаружить собственную. Недостаточно знать о сопротивлении — можно почувствовать, как трудно говорить о том, к чему не хочется приближаться. Недостаточно рассуждать о терапевтическом альянсе — можно самому пережить доверие, недоверие, раздражение, стыд, желание приблизиться или отдалиться. Личная терапия помогает психологу лучше узнавать тот инструмент, которым он работает постоянно, — самого себя. И вот здесь три позиции соединяются. 👉 Практика даёт материал для профессионального развития. 👉 Супервизия помогает этот материал увидеть и осмыслить. 👉 Личная терапия позволяет исследовать то, что в профессиональные отношения привносит сам психолог. Обучение даёт язык, концепции и инструменты, позволяющие всё это связывать. И процесс снова возвращается в практику — уже с несколько большей способностью видеть, понимать и выбирать. Получается не лестница, а скорее постоянно повторяющийся цикл: обучаюсь → работаю → сталкиваюсь с трудностью → исследую её в супервизии → замечаю собственный вклад → при необходимости иду с ним в личную терапию → возвращаюсь в практику с новым пониманием. И затем всё начинается снова. Поэтому мне кажется сомнительной идея профессионального развития как движения к точке, в которой психолог наконец становится настолько опытным, что ему больше не нужны ни супервизия, ни собственная терапия, ни дальнейшее обучение. Для меня, профессиональная зрелость не в убежденности:«Я уже достаточно знаю». А в способности одновременно удерживать три совершенно разных позиции: 👉 Я специалист — и могу опираться на свои знания и опыт. 👉 Я не могу видеть всего — и способен обратиться за